Вектор вниз

Шафф Виктори

– А почему ты сегодня не рисуешь? Ты другая в последнее время. Ничего не хочешь мне рассказать? – Наи смотрела на белоснежный лист бумаги, ожидая пробить мою броню.

– Нет, у меня все в порядке. Как выходные? – Она еще долго сидела рядом, рассказывая о том, как съездила в город, прикупив там туфли и два новых платья. Описывая в тонкостях каждую деталь, цвет, фактуру ткани, восхищаясь при этом своим изумительным вкусом в одежде. Ее монотонный голос притуплял мое внимание, поэтому я просто кивала головой, уставившись в одну точку. Я все еще не могла забыть тот взгляд, он был повсюду со мной. В каждом проходящем мимо мальчишке я искала его. Прошел еще один месяц, прежде чем я смогла больше не вспоминать о нем, каждый день стирая его

из памяти.

Лето еще не закончилось, хоть небо и затянуло густыми тучами. Запах осени и вкус прохлады иногда сменяло палящее солнце, стук каждой капельки в луже погружал словно в гипноз. Как обычно, Наи трепала меня за плечи, пытаясь переключить на себя мое внимание. Да, она в моей жизни занимала свое место, второе после Раяна.

– Эй! Эй! Аисса! Да что это с тобой? Ты вообще меня слушаешь? – недовольно тараторила она. – Еще раз спрашиваю, почему ты не идешь со мной на праздник в эту субботу? Обещаю, будет весело, и к тому же там будет Раян.

При имени Раян она всегда расплывалась в этой глупой улыбке и невольно покрывалась багровым румянцем. Парень вовсе не был похож на того мальчишку, с которым я познакомилась однажды, сидя на своей крыше. Правда, кое-что от прежнего Раяна все же осталось – его неуклюжая походка. С ней он был похож на важного пингвина, порой даже казалось, что он вот-вот запутается в своих ногах и упадет. Но нет, он прекрасно держал равновесие.

– Даже не проси. Я не буду принимать в этом участие. Наряжаться как клоуны – это уж точно не мое. И вообще, у меня другие планы, подруга.

Я не могла сказать ей правду. Ведь мой отец был против походов на подобные мероприятия. После моих слов Наи скорчила недовольную гримасу и ушла, прибавив шаг, жестикулируя средним пальцем мне вслед. Она всегда так делала, часто обижалась, но быстро остывала.

После ужина я принялась за ненужный хлам, от которого давно хотела избавиться. Сбивая пыль с книжных полок, я вдыхала аромат старых пожелтевших страниц. В одной из книг была вложена детская фотография – отец держит меня на руках. Уже и не помню, когда он смотрел на меня так, на ней он счастлив, его глаза горят любовью ко мне. Что произошло с этим человеком на фотографии, я не знала. От этого слезы предательски накатили на глаза. В голове звучал вопрос: в чем моя вина? И может, однажды он обнимет меня снова, поцелует в макушку и скажет: «Я люблю тебя».

Глава 3

С тех пор многое изменилось. Я часто устраивала протесты и сбегала из дома на конюшню к мистеру Филиппу. Старик Филипп был всегда добр ко мне и позволял оседлать его любимую лошадь Монетку. Однажды во время очередной конной прогулки Монетка испугалась лося, выбежавшего на дорогу. Она понеслась с бешеной скоростью, а затем и вовсе сбросила меня на землю. От боли я потеряла сознание, очнулась уже в больнице. Серьезная травма позвоночника на полгода приковала меня к постели, ох, несладко пришлось моей маме. Сложно забыть то время – родители часто ссорились, отец начал пить. Мама совершала попытки сбежать от него в Гриндерс, но он давил на самое больное, вызывая жалость к себе, осыпая обещаниями завязать с алкоголем. Правду говоря, он все же срывался и каждый раз становился свирепей. На мой шестнадцатый день рождения отец собрал вещи и больше не возвращался. Пару раз мама получала письма от него о том, что ему нужно «залечь на дно», но он даже и не подозревал, что мы уже находились на самом «дне». Его обвиняли в каких-то махинациях по продаже химического оружия. Погрязнув в долгах, маме пришлось потратить все сбережения, отложенные мне на колледж. При других обстоятельствах она бы никогда этого не сделала. Но все же кое-что у нас осталось. Дом на тупичковой улице и лавка «СанМано», она принадлежит нашей семье, так же как гончарная мастерская в подвале, которой целиком и полностью мама отдает все свое время. Вазы, горшки и другая посуда, всему ремеслу ее обучил мой дедушка, предыдущий хозяин мастерской.

Она справлялась даже лучше, чем он мог себе представить. Я работаю и сейчас вместе с ней в «СанМано» в свободное от учебы время. Толпы туристов приезжают к нам в округ со всего света в поисках йети. Еще двадцать лет назад какой-то пьяница распустил об этом слух, и понеслось. Местные жители придумывают кучу легенд, развлекая иностранцев, зарабатывая на них деньги. Сегодня утром, открывая лавку, я заметила пропажу таблички «продается» у магазинчика за углом, уже более пяти лет он пустует без дела и выглядит, мягко говоря, плачевно. Задержавшись на пороге, я привлекла внимание миссис Морис.

– Здравствуй, дорогая моя. У тебя какие-то проблемы с замком? – прищурившись, спросила она.

– Здравствуйте, миссис Морис. Нет, все в порядке.

– Ну и славно, вижу, ты, милочка, не отводишь взгляд от этого чертова магазина. Судя по всему, у нас будет скоро еще одна булочная. – С недовольной гримасой старушка удалилась, и мне наконец-то удалось проскользнуть вовнутрь, не привлекая еще чьего-то интереса.

В полдень я отправилась в кафе «Тайя» к своей подруге Наи, она подрабатывала официанткой, и к тому же там всегда были свежие булочки с корицей и лимоном.

Мой путь проходил через цветочную лавку моей тетушки Бекки и еще около десятка других магазинов с красиво оформленными витринами. Я люблю залипнуть, разглядывая манекены, каждый раз спотыкаясь о выпирающую брусчатку. В окне того самого магазинчика на углу я увидела мальчишку, которого спасла однажды испуганная девчонка, едва сама не распрощавшись с жизнью. На миг я замерла, ведь с момента нашей первой встречи он сильно изменился. Он что-то разбирал, сидя на полу. Волосы растрепаны, а его лицо выдавало озабоченность. Этот парень не имел ничего общего с тем тощим утопающим мальчишкой, но это был точно он. Не знаю, что на меня нашло, но я приблизилась и постучала в окно.

– Мы ничего не продаем и не покупаем! Проваливайте! – даже не обернувшись, через плечо прокричал он.

– Привет! Я Рози! Ты знакома с моим братом? – с улыбкой протянула девчонка, незаметно подкравшаяся сзади.

– Кажется, я ошиблась. Первый раз его вижу. И уже собираюсь уходить.

Но нет, она схватила меня за руку и потащила за собой.

– Отлично! Идем познакомлю. Мы недавно сюда переехали, наша тетушка Элизабет открывает здесь книжную лавку, вот и торчим здесь целыми днями, скука смертная.

– Кайл, познакомься с моей новой подругой. Я ее встретила только что у порога. Ее зовут… – она на секунду задумалась. – О-о, прости, ты ведь так и не представилась?

– Я Аисса, извини, но мне действительно пора идти, – она еще раз оглянулась, пытаясь удержать меня своим взглядом.

Молодой человек не обращал никакого внимания на сестру, пока не услышал мое имя.

– Что ты сказала? – он наконец-то поднял глаза, оторвавшись от барахла на полу. – Аисса? Я помню тебя. Ты была тогда на озере. Что тебе нужно от меня? – обращаясь ко мне, он бросил холодный взгляд на сестру.

– Знаешь что? Я просто шла мимо, выпить кофе с подругой, а когда увидела тебя, хотела узнать, все ли в порядке? Но ты, кажется, недостоин даже элементарной вежливости от меня, – прикусывая нижнюю губу, я выдавала свое волнение от разговора с ним.

– Эй, парень, полегче. Где твои манеры? – сделав ему замечание, сестра сердито на него посмотрела.

– Ладно, кофе мне не помешает.

Поднявшись с пола, расправив плечи, он оказался выше, чем я себе представляла. Быстрым движением рук он поправил свои волосы. В какой-то момент я застыла, глядя на фотографию в бронзовой рамке, висевшую на стене. Среди группы людей я узнала своих родителей, папа обнимал за талию маму, а на руках держал какого-то мальчишку. Кайл что-то говорил, но я не слышала его. Я так и стояла в ступоре, не сходя с места. Схватив за руку, он потянул меня за собой. Какое-то время он смотрел на меня недоумевающим взглядом.