Вектор Пути
Шрифт:
Четверти часа хватило, чтобы внутренним теплом согрело всё тело. Холод горных потоков перестал ощущаться вовсе. Контролируемая терморегуляция победила. Человек – существо более настраиваемое, чем предполагает.
Не делая резких движений, Сергей осторожно выбрался из-под потока. Кожа не ощущалась. Стянута сталью. Жги, рви, кромсай - не ощутить ничего. И по ощущениям, так крепче такой кожи нет ничего.
Немного постоял под солнцем, ощущая приятное покалывание по всему телу. Утрешний ветер казался горячим средиземноморским
Скорпион неторопливо выжал волосы и присмотрелся к одежде – влажная. Вздохнув, связал шнурками кроссовки, забросил шнурки на шею, через плечо перекинул штаны, рубаху повязал на пояс, и побрёл домой, в чём мать родила. Пока дойдёт, высохнет, а перед домом и оденется.
В лесу некого стесняться…
Раздался выстрел.
Сердце, привыкшее к птичьему пению и шороху трав, тревожно кольнуло.
Давно… Давно не слышал этих громовых раскатов. Такие чужие и не привычные для этих мест.
Взгляд похолодел. Беззаботная улыбка последних месяцев разгладилась, скулы заострились. Даже походка стала чуть жёстче, стремительнее, а ступни чуть подогнулись, вывернулись во внутреннюю сторону, скосолапившись.
Привычка детства для малошумного бега.
Скинул рубашку и кроссовки, натянул сырые штаны и прикрыл глаза, прислушиваясь к лесу, расширяя сферу восприятия. Чувства наткнулись на Рысин купол. Как раз невдалеке граница. А пробиваться за него, значит дать ощутить себя многим в этом мире. Дать ощутить себя многим – снова влиять на суету мира.
Не хочется, как же не хочется снова быть ко всему причастным. Покоя! Душе так мало было покоя. Не отбирайте! Нет! Только не сейчас!
Татуировка орла на правом предплечье заворочалась, махая крыльями. Через мгновения Скорпион подставил руку орлу. Острые когти птицы впились в запястье. Сожми тотем лапы покрепче, и потекут багровые капли. Восторженный клёкот пернатого друга пролетел по лесу.
– Лети! Покажи мне, где стреляют, - шепнул Сергей и поднял руку.
Орлан взмыл среди деревьев, быстро набирая высоту. Едва высший тотем воспарил над верхушками сосен, Скорпион увидел его глазами все земли до самого горизонта. Орлиное зрение превосходило человеческое в разы. И крылатый собрат полетел над деревьями, выискивая охотников, позволяя видеть на земле едва ли не каждую травинку.
Второй выстрел раздался чуть сбоку. Сергей, едва не потеряв контроль над новым зрением – ведь одновременно приходилось быть и самим собой, ощущая мир вокруг человеческими чувствами – подправил орла взять вправо. Тотем миновал незримую сферу купола и почти сразу запетлял над вездеходом.
Это гусеничное чудо рвало землю, перемалывая в труху коряги, кустарники, мелкие деревья и муравьиные кучи. Широкие порушенные просеки взвороченной земли тянулись вслед за ним, словно по лесу пробирался танк.
В данный момент чудо проходимости застыло. На броне вездехода сидел мужик с двустволкой, рядом с
Всё бы ничего, не обратил бы и внимания на случайных гостей. Но…
Во-первых, по весне сезон охоты закрыт. Птицы и зверьё отходят от зимы, нагуливают жирок, заводят, воспитывают пока несамостоятельное потомство. Убивать их по весне, значит прерывать род, уменьшать популяцию, обрекать детёнышей на вымирание.
Во-вторых, охотники двигались в охотничьи угодья тигрицы Марты, которая часто ходит на водопой к водопаду. Уссурийскую полосатую красавицу Скорпион пару месяцев назад вытащил из капкана. Угодила передней правой лапой. Но кость осталась цела, и хватило пары недель, чтобы мясо заросло, и стала охотиться, как прежде. Злило то, что капкан был поставлен случайно. То есть охотник не особо рассчитывал на добычу и за несколько месяцев так и не появился рядом с капканом. Обрёк животное на мучение и медленную смерть.
В-третьих, рядом с вездеходом лежала туша Бурого медведя. А один их охотников большим ножом отрезал ему лапы. Они высоко ценятся за границей в Китае, как редкий, целебный ингредиент для лекарств. Отрезав все четыре лапы, удовлетворённый охотник за трофеями, ушёл к вездеходу. Вновь загудел мотор. И запрыгнув на броню, ценители леса продолжили путь.
Скорпион вернулся в себя. Ярость клокотала в груди.
«Убили животное ради лап. Не взяли ни шкуры, ни мяса. Охота, ради охоты. Убийство ради развлечения. Ведь не нуждаетесь в средствах, судя по вездеходу, новым ружьям и обмундированию. Не голодаете, не нуждаетесь… Зря подошли к куполу».
Отпустил взгляд орла и побежал. Быстро, почти не поднимая шума. Босые пятки мчали по травяному ковру. Миновал купол, побежал по лесу сквозь кустарники, слыша грохот вездехода. Внутри как пружина слетела с взвода. Выскочил из кустов и побежал прямо на броневик. С прыжка заскочил на бронь, схватил за шиворот безрукавки первого охотника, скинул с бронника, выхватывая на лету ружьё. Второй, словно что-то почувствовав, повернулся, запоздало выставил ружьё.
Сергей врезал отобранным прикладом прямо в челюсть. Хруст выбитых зубов на миг заглушил урчание железного монстра. Рывком схватил вредителя леса под воротник и отправил в кусты следом за первым.
Нырнул в люк и попытался схватить водителя за шевелюру. Но рука захватила шляпу, а под ней не было волос. За лыску особо не схватишься. Скользкий череп. Рыкнув, как зверь, Скорпион толкнул голову, впечатывая охотника лицом в приборы, затем ещё раз. Машина остановилась.
Подхватив водителя за шею и руку, подтащил к люку и, поднапрягшись, выбросил на броню. Выскочил следом. Тут же пришлось пригнуться. Раздался выстрел. Возле уха свистнуло – первый слетевший быстро пришёл в себя и успел подхватить своё оружие с бронника.