Век стронга недолог

Шарапов Кирилл Юрьевич

– А вояки где? – крикнул кто-то из толпы.

– Вояки и часть рейдеров ушли в Квартал, там кластер богатый перезагрузился. Сейчас у нас тут сил всего ничего: безопасников полсотни, сотня бойцов, две команды сборщиков, это еще шестьдесят, и вы. Граждане Гуляй поля останутся охранять стаб. Уже проводится мобилизация.

– Что мы с этого имеем? – поинтересовался крупный мужик, сжимающий автоматический дробовик. Похоже, это было оружие покойного Дроба, которое продали с остальными трофеями. Двенашка, калибр в Улье популярный и дешевый, на горошину

можно два десятка патронов купить.

– Все трофеи, что возьмете с орды, оплата боеприпасов или восполнение, ну и гороха от стаба подкинем по двадцатнику на лицо. Хорошая цена. Смотрите сами, орда придет сюда и пройдет насквозь.

Мужики задумались.

– А чего арта? У вас же РСЗО «Смерч» есть. Три вертушки крокодилы, – спросил Мушкет.

– «Смерч» не на ходу, для него минимальная дистанция двадцать, а мы проморгали, когда ее можно было использовать. Арта уже час работает, – просветил Ухо. – Вертушки пока на земле, для них целей нет. Да и артиллерия сейчас совершенно неэффективна. Ты же знаешь, что с запада лесной кластер, прямо беловежская пуща, орда идет по ней. Мужики пуляют, чем могут, но сам понимаешь, результат совершенно иной, чем на открытой местности. А напалма у нас нет. Ну, кто в деле? Если не удержим орду, она сметет нас. И если надумаете отсидеться здесь, то не выйдет. Если твари дойдут сюда, всем конец.

Одна за другой вверх поднимались руки. Среди собравшихся Ампер заметил даже Хоря, тот стоял, сжимая какой-то карабин незнакомой марки, а может, автомат, хрен его знает, он поднял руку одним из первых.

Из собравшихся только четверо отошли в сторону, а потом и вовсе покинули зал. Что ж, колхоз – дело добровольное.

– Хорошо, – облегченно выдохнул Ухо. – Быстро говорите, кому что нужно? Оружие, патроны? Голыми в бой не пошлем. Все запишет Шлак.

Вперед вышел мужик в черной форме с погонами капитана.

– Машины на улице, – начал командовать он, – грузимся и едем к складам, там получите патроны и оружие, у кого нет.

Ухо подошел к Амперу.

– Слушай, может тебе ствол сменить? У нас такого боезапаса нет вообще. Может, тебе взять обычный калаш под семерку?

Погорелов обдумал предложение, но вспомнил тварь, которая едва не убила его в Квартале, и если бы не его ТКБ и подствольник, вряд ли он бы пережил тот день.

– Нет, ствол надежный, боеприпас мощный, бьет то, что ни одной семерке не взять. Потом сочтемся. Есть же у вас ксер хороший? Вот пусть потом восстановит. Патрон специально для него оставлю.

– Ну ты нахал, этот ксер только на тебя работать будет следующий месяц. Сколько у тебя боезапасу?

– Мало, – пожаловался Ампер, – всего полтора цинка, не считая магазинов, итого два по три сотни в каждом.

– Блин, да мы с тобой не расплатимся, у тебя же патроны золотые. Делай, как знаешь, но город твой боеприпас не оплатит, мне проще убрать одного бойца. У твоей девочки автомат тоже не подарок по боеприпасу, но все же не так дорого, как твой.

Ампер задумался. Сейчас предстоит мясорубка, идти в нее с

незнакомым стволом – полная хрень. Но тратить драгоценные боеприпасы без гарантий раздобыть еще накануне большого рейда, тоже нехорошо, хотя институтские обещали подогнать.

– Черт с тобой, – согласился Ампер. – Оставлю его тут. Найдешь мне приличный ствол, только пристрелянный?

– Найду, есть хороший калаш, редкий в наших местах, но тоже не из дешевых. Калибр у него неудобный. У нас есть запас, недавно парни притащили, не успели никому навязать. Полный неликвид.

– Почему? – тут же насторожился Погорелов.

– К нему всего три цинка патронов. Где брать, никто не знает. Давно его надо было отстрелять и забыть, вот, похоже, и случай подвернулся. Калибр 8,2х53 жутко редкая штука и не особо нужная.

– Что с ним не так? Хорошие стволы быстро уходят, – почувствовав недосказанность, надавил Ампер.

– Черт с тобой, брыкается он очень, патрон мощный. Очередями работать почти нереально, ствол влево и вверх задирает.

– Вот так бы сразу. Надежный аппарат?

– Отличный в этом плане, зуб даю.

– Хрен с тобой, возьму его. Но учти, если подведет, я тебя из желудка рубера достану.

– Меня из рубера достанешь или себя? – схохмил Ухо.

– Как выйдет.

– Шлак, – крикнул командир безопасников, – выдай человеку калаш-восьмерку и все цинки и магазины к нему.

Капитан кивнул и что-то записал в свой блокнот. Мушкет, стоявший в трех шагах и разговор слышавший, прокомментировал:

– Нормальный ствол. Брыкается смачно, но думаю, ты сладишь. Только не лупи на весь магазин, никуда не попадешь, короткими или одиночными.

Через десять минут бар опустел. На улице стояли четыре грузовика, местные мародер-мобили, все в клетках из арматуры с шипами, безумный Макс удавился бы от зависти.

С западной окраины города была слышна непрекращающаяся канонада. Как, интересно, Ампер ее раньше не услышал?

Погорелов все же взял с собой помимо «Тарана» еще крупнокалиберный револьвер, как у Мушкета. Пристегнув к нему новенький приклад, он фактически превратил его в короткий карабин. Патронов взял всего пятьдесят, так, на всякий случай, если какая особо упоротая тварь попадется. К счастью, к прикладу кобуре можно было пристегнуть ремень, и сейчас импровизированный карабин свисал вниз стволом под правой подмышкой. Глушитель накручивать не стал, он был крепким, но зачем его убивать там, где и так не будет нужды в никакой звукомаскировке.

– Рин, – обратился он к девушке, которая ерзала рядом. Было видно, что она нервничает, лицо бледное, ее большие глаза стали словно еще больше, со лба стекает капелька пота, – не боись, прорвемся. Но если что, беги. Забудь обо мне и обо всех остальных и просто беги, спрячься так, чтобы никто не нашел. Как жить дальше, сама решишь.

Рина улыбнулась, вяло, вымученно, устало, но улыбнулась.

– Я знала, что ты произнесешь такую речь. Помнишь мое видение? Мы не умрем сегодня. Все будет хорошо.