Век стронга недолог
Шрифт:
– Ну и кашу вы заварили, – вставая на встречу и пожимая руки, заметил он.
– Мы? – опешил Ампер.
– Ваше анархическое благородие, а вы в атаке не охренели? – поддержал приятеля Рыжий. – Мы вам наоборот клубок распутали, а тут такие предъявы.
– Да какие предъявы? – сдал назад первый человек Гуляй поля. – Просто ликвидация банды вылилась в шпионский боевик с государственным переворотом.
В камеру вошли пару подручных Уха, которые вели уже избавленных от мешков пленников. Портос ощутимо хромал и зло смотрел на присутствующих. Холера же наоборот трясся от страха.
– А ты тут какими судьбами? – озадачился Рыжий.
Мушкет приветливо кивнул, после чего пожал всем присутствующим руки, исключая пленников, конечно.
– Благодаря своим талантам, – ответил вольный стронг. – Видишь ли, я детектор. Не ментат, а именно детектор лжи. Я читаю людей. И знаю, когда они говорят правду. Но нужен близкий контакт, а еще лучше телесный.
– Я не могу привлечь ментатов, их в стабе всего два. Один полностью подконтролен Жандарму, второй у него на карандаше, и если я дерну его, это мигом дойдет до нашего безопасника, а мне нужно, чтобы час он пребывал в глубоком неведении.
Ампер посмотрел на часы, сейчас примерно около пяти, два часа у них есть гарантированно.
– Однако, мы заговорились, – отшвыривая огрызок сигары, констатировал Махно, – займемся делами. Давайте сначала одноногого.
Охранники быстро усадили Портоса на один из табуретов, а напротив него устроился Мушкет, держащий допрашиваемого за руку.
Никаких неожиданностей допрос не принес, пленники исправно кололись, повторяя свои предыдущие рассказы. Слишком много они не знали, но сдали верхушку, этого вполне достаточно.
Через час все было кончено. Махно задумчиво прошелся по камере, после чего повернулся к Уху.
– Поднимай людей. Жандарма брать живьем. Слей информацию Американцу. Скажи, как закончит захват, пусть позвонит, поделиться результатами.
Порученец кивнул и выскочил из камеры.
– Рыжий, ты оказал мне большую услугу, – обернувшись к стронгу, подвел итог хозяин Гуляй поля. – Я тебя подряжал банду накрыть, а ты вскрыл заговор сразу в двух стабах. Это дорогого стоит. Договоренность с Таганом остается в силе, но сверху я дам вам черную жемчужину и по пятьдесят горошин на брата. Это лично вам от меня. Еще одну чернушку я пошлю Тагану с благодарностью.
– Щедро, – присвистнул Рыжий. – Я оценил твой жест. Очень приятная награда. Кстати, мы тебя десять ящиков тридцатки приволокли – то, что ушло из конвоя. На них клеймо Огненного.
– А день все лучше и лучше, – обрадовался Махно, – у меня почти все БМП под тридцатку встали, а так хоть три будут с половинным БК. Одна в строю и то боекомплект не полный. Держу в резерве, а она должна была Черствого прикрывать. Может, если бы пошла с ним, элиту бы свалили, а так она четверых его ребят минусовала, и если пара сборщиков не в счет, то потеря снайпера и пулеметчика – проблема. Слышал, у тебя тоже двухсотый?
– Да, Дроб погиб. Нарвались на матерую элиту: от сенса спряталась, крупняк ее не взял. Вернее, взял, но только после того, как она нам кучу проблем организовала.
– Это Улей, – грустно заметил Махно, – тут ничего не бывает просто. Жаль твоего бойца. Сколько гороха готовить?
–
– Пошли, выдам сразу все, – без торга согласился Махно.
Ампер и Рыжий снова оказались в личных апартаментах «стабаначальника», где неделю назад они планировали операцию. Махно достал из сейфа мешочек, красивый, белый, в дорогих магазинах в такие коробки с ювелиркой пакуют, запустил туда пальцы, нащупал две жемчужины и передал Рыжему.
– Спасибо, – поблагодарил бывший омоновец.
Махно кивнул и убрал сокровища Улья в сейф, краем глаза Ампер заметил рядом еще несколько мешочков, возможно, в одном из них красный жемчуг.
Рыжий убрал за пазуху добычу, хорошую надо сказать добычу, приятный бонус. И собирался уже откланяться, как зазвонил телефон на столе Махно. Тот взял трубку, выслушал слова, после чего со всей дури хренакнул ту об стол, пластик разлетелся в куски как шрапнель.
– Пи…, уроды, презервативы испорченные! Ну как так можно было обосраться? – заорал он, активировав громкую связь. – Ухо, я тебя зачем послал? Взять живым? Почему ты мне говоришь, что он мертв?
– Все было нормально, – отозвался Ухо, причем его голос звучал ровно и вполне равнодушно, словно и не орал на него верховный правитель Гуляй поля. – Мы взяли его чисто. Начали паковать, и тут что-то произошло, кто ж знал, что у этой падлы дар клокстопера. Слабенький, но его хватило, чтобы завалить Самбиста и Пежо. Пежо глушняк, Самбиста к знахарям увезли. Короче, дорвался он до ножа Пежо и вскрыл им глотки, он-то быстрее них двигается, после чего рванул пистолет и даже почти успел меня выцелить, но тут дар кончился. Я смекнул, что лажа, парни валяться на пол, из перерезанных артерий кровь на ковер хлещет, а этот урод в меня целится. Пришлось выбирать: либо он, либо я.
– Понятно, – печально вздохнул Махно. – Нет твоей вины, иначе по другому бы брал. Никто не знал. Что ж, выходит оборвалась ниточка?
– Помощницу мы его взяли, она не наша, тоже пришлая.
– Давай ее на допрос к Мушкету, он согласился на нас немного поработать. Надо людей фильтровать.
– Есть, – отчеканил Ухо и отключился.
– Что такое клокстопер? – не понял Ампер.
– Редкий дар Улья, очень полезный, позволяет то ли замедлять время, то ли быть быстрее времени. Короче, пока проходит секунда, ты можешь забрать оружие у противника, пырнуть его и успеть вложить нож обратно в ножны. Очень полезный дар, если уметь пользоваться. Слышал я про одного мужика, который мог довольно долго в таком ритме оставаться. Уникум. Чаще всего несколько секунд.
– Понятно, – подвел итог Ампер. – Значит, он остановил время или что-то вроде этого и зарезал ребят?
– Вроде того, – кивнул Махно. – Ему секунды не хватило, он бы и Ухо пристрелил и ушел бы. Блин, как же неудачно вышло, а ведь мне очень было нужно знать, кто эту крысиную возню затеял.
Генералиссимус Гуляй поля открыл шкаф и достал оттуда новенький телефонный аппарат, после чего старый отправился в угол. Но раньше, чем он коснулся пола, зазвонил новый.
– Однако, – хихикнул Махно и поднял трубку. Несколько секунд он слушал потом включил громкую связь.