Век стронга недолог
Шрифт:
– Работают от десяти до пятнадцати стволов. За этот месяц у них подтвержденные потери двое. Тупы они уничтожили, не опознать.
– А ваши? — спросил Ампер.
— Одиннадцать, и это только гуляйцы, – скривился Махно. — А так к полусотне приближаемся. А о скольких мы не знаем?
Стол ремонту не подлежал, поэтому переместились за журнальный, стоящий возле кожаного дивана.
– - У них где-то имеется база. Есть карта кластеров вокруг, хоть примерная? – спросил Погорелов.
– Сделаем, – зло бросил командир силовиков. – Но мы тоже не пальцем
Ампер усмехнулся.
– Поменьше злости, коллега, вы сами попросили помощи, значит, нечего рожу кривить. Давай, рассказывай.
Махно как-то поник.
– Извини, ты прав, гордыня взыграла. Будет вам карта, а как еще?
Ампер кивнул. То, что хозяин не полез в бутылку, было огромным плюсом. На самом деле он специально его качнул, посмотреть, что за человек: гвоздь в жопе или с ним можно работать. И умение признавать свои промахи – это признак грамотного командира.
Говорили несколько часов, после чего пожали руки и разошлись.
Обратно их вез все тот же парень на Уазике. Пока ехали молчали. Погорелову вообще не понравилось, что их так засветили, прислав машину, да еще и раструбив, что их Махно ждет, на всю стоянку.
Высадив их в нескольких домах от гостиницы, машина уехала.Рыжий прикурил и оглянулся в поисках лишних ушей. Не обнаружив таковых, он уставился на Ампера.
– Выкладывай, ты Махно два часа мозг сношал, я больше слушал. Я так понимаю, у тебя есть версия.
– Целых две. Первая – они приходят издалека. Ребята Махно облазили все в радиусе пятидесяти километров, значит, поиск надо вести еще дальше. Перерыв между нападениями приличный – неделя. Возможно, дорога занимает два дня. Но это просто предположение.
– Получается, приходят, делают дело за десять минут и уходят примерно километров на сто пятьдесят. Логично. Обычная тактика диверсионного отряда. Но я так понимаю, это твоя не основная версия?
– Правильно понимаешь. Я думаю, в Гуляй поле сидит не только соглядатай, тут сидит вся банда.
Рыжий озадаченно присвистнул.
– Была идея, но я ее отринул, слишком уж заметно получается. Выходит, группа и нападение сразу спалились бы, у Махно хватает светлых умов, он хоть армеец, но людей подбирать умеет.
– Это да, если так делать. А если группа рейдеров вышла из Гуляй поля за два дня до засады, перекантовалась на кластере, накрыла цель, ушла, переждала накал и вернулась с трофеями.
– Логично, ведь никто не будет спрашивать на въезде, откуда у вас новые патроны и стволы, это Улей, тут такое просто так появляется. Да и кто заметит груз? Они большей частью уничтожают, берут беспалевное, так побухать, отдохнуть. Логично. И трупы они поэтому уничтожают.
– Верно мыслишь, но пока это все теория, и брать их надо на горячем. Вот только как узнать, в городе ли они? И что крупного и очень важного ожидается?
– С этим Махно обещал помочь. – Рыжий раздавил бычок. – Пошли поближе к спиртному и девкам.
– Это меня не касается. Я в баню хочу.
– Есть тут и неплохая.
Первое, что увидел Ампер, когда они подошли к гостинице, было тело. Оно лежало прямо на пороге и стонало. Вполне себе целое тело, если не считать разбитую в мясо рожу.
– Думаешь наши?
Рыжий усмехнулся.
– Скорее твоя. Тут девки страшные, не крокодилицы, но твоей даже в спину не дышат. И вдруг вваливается такая красавица… Вот у кого-то из бродяг башню и сорвало. Полез с руками, может, начал горох под ноги швырять. Рейдеры – люди эксцентричные, с понтами. А она не оценила.
– Ринка может, – усмехнулся Погорелов. – Проблемы будут?
– Не будет, – перешагнув через тело и распахнув дверь, буркнул бывший капитан, – официально, а насчет неофициально, мы сейчас выясним.
За стойкой портье стоял плюгавый тощий мужик, но одетый очень аккуратно. Он оценил клиентуру с одного беглого взгляда.
– Ключи уже у ваших, они заплатили за день.
– Привет, Хорь. Что за тело на улице?
– Не бери в голову, – отмахнулся портье и довольно искренне улыбнулся, – бродяга-одиночка полез с граблями к сексапильной блондинке. Он уже три дня пьет, вот и спутал ее с девицами, что на все согласны. Видел бы, как она его уделала. Где такие барышни проваливаются? Дайте две. – Он сально усмехнулся, но, заметив тень, проскользнувшую по лицу Ампера, мгновенно стал серьезным. – Прошу прощения, иногда заносит.
– И где мои сейчас?
– В баре.
– Спасибо. Много у тебя народу?
– Хватает. Люди с юга постоянно идут, не многим удалось выскочить из-под отката. Там сейчас жизни нет, никто не знает, где кластер на перезагрузку, а где стаб. Некоторые давно крутятся, некоторые только что появились. Твои последние четыре номера забрали.
– Спасибо. Слушай, тут товарищ мой интересовался насчет бани. Свободна?
– Извини, Рыжий, все занято, людей много. Хоть душ и работает, но все в баню хотят. Сегодня никак, там сейчас команда Лохматого и трое моих лучших девочек. Раньше пяти утра не освободится.
– Ну спасибо, – поблагодарил Рыжий и направился к дверям бара.
Ампер кивнул Хорю и пошел следом.
– Надо было с тобой поспорить, – раздосадовано заметил бывший омоновец, – верную горошину потерял. А вообще Рина изменилась, только вот не знаю, к лучшему или к худшему.
Погорелов хотел отбрить командира, но передумал, у него не так много друзей, близко он сошелся только с Градусом и Таганом, с натяжкой можно было назвать другом Рыжего. Поэтому ответил честно:
– Я тоже не знаю, но пока вроде все нормально, только она стала злее и резче. Раньше ее больше люди интересовали. И если бы София сунулась к ней с ножом сейчас, она бы ее зарезала. Она учится контролировать себя. Не всегда выходит, но она уже реже бросается на людей.