Век эмпирей
Шрифт:
Тея была зачарована этой историей.
— Ты получаешь радость, помогая людям, правда? — спросила она. — Ты врач по самой натуре.
— Никакой наркотик никогдане приносил мне подобной радости, — сказала Гейбл. — С тех пор я очистилась, но все негодование никуда не ушло. Даже если бы в «Лай Дай» предложили мне вернуться, я бы этого не сделала. Никогда. Я встречала здесь больше приличных людей, чем где-либо еще в пространстве Империи.
— Джонас может служить этому превосходным примером, — сказала
— Угу, — признала Гейбл, потом повернулась, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я действительно сожалею о вашей потере.
— Спасибо, — искренне ответила Тея. — Жаль, что тебе пришлось оказаться на «Ретфорде».
— Лучше быть здесь, чем мертвой, верно? — заметила Гейбл, медленно поднимаясь. — Это напомнило мне, что пора пойти проведать нашего капсулира.
Тея внезапно занервничала.
— Он… безопасен? Я имею в виду, Гир проводит с ним все время…
— Он безопасен, — заверила Гейбл. — Его прежняя личность, какой бы она ни была, исчезла. Он теперь — почти такой же ребенок, как Гир, вот почему они так быстро нашли общий язык. Его новые представления о мире формируются опытом, приобретенным здесь — к лучшему или к худшему.
— К худшему, — пробормотала Тея. — Определенно к худшему.
— Однако одну вещь тебе следует знать, — предупредила Гейбл. — Не думаю, что ему известно о разнице между его расой и расой Гира, или даже нашей. В конечном счете он это обнаружит. Если мы когда-либо выберемся отсюда, это может создать проблемы — для него и для нас.
Тея задумалась, когда в интеркоме взревел голос Джонаса.
— Всей команде — общий сбор на камбузе, немедленно. Гостей может быть видно, но не слышно.
Обе женщины покачали головами, пока Гейбл помогала Тее встать.
— Давай посмотрим, чего хочет эта задница, — сказала она.
— Итак, вот оно, — начал Джонас, обращаясь ко всей собравшейся команде. — По чистой слепой удаче наш случайный прыжок в гиперпространство вывел нас очень близко к вратам ускорения, не обозначенным на звездных картах. Для тех из вас, кто не в курсе, — такие врата ведут к складкам в мертвом пространстве, где правонарушители всех мастей имеют обыкновение строить объекты, которые никто не должен найти, — включая корабельные верфи и прочие структуры, где мы могли бы сделать ремонт.
Взгляды собравшихся на камбузе выражали злость, отвращение и страх. Для Джонаса такая реакция вряд ли была неожиданной.
— Пассивное сканирование обнаружило наличие десяти или более кораблей, предположительно принадлежащих кровавым рейдерам, которые заняли позицию вокруг единственных звездных врат, через которые мы можем покинуть систему. Также обнаружен военный корабль, который изредка появляется в различных локациях. Все это означает, что на нас активно охотятся. И если мы промедлим здесь достаточно долго, нас найдут.
Здесь нет никаких пригодных для жилья планет, никаких естественных структур, где мы можем скрыться, и у нас недостаточно припасов, чтоб продержаться
— Или гнездо разбойничьих дронов, — рыкнул Винс.
— Да, или оно, — согласился Джонас. — Или, может быть — просто, на хрен, может быть, — какое-то место, где у нас будет шанс найти убежище.
— Верно, — проворчала Тея.
— Эти врата — ближе всего к счастливому стечению обстоятельств, которым мы можем воспользоваться, — пояснил Джонас. — Теперь, благодаря всем вашим замечательным усилиям, мы можем двигаться на импульсе, не взорвав корабль, но наш конденсатор мы можем починить только на верфи. Это означает, что мы можем делать только короткие прыжки. И даже если наш лимит не был ограничен, мамой клянусь, что во всех звездных вратах есть деформационные пузыри. Один из них нас захватит, и все будет кончено. Я знаю, что это — не лучший выход, но врата ускорения — единственный выбор, который нам остался.
— Так зачем же ты нас собрал, чтоб это сообщить? — спросил Винс. — Ты уже все решил.
— С чего это, Винс, ты заговорил так, будто у тебя есть другая идея? — оскалился Джонас. — Тогда давай выкладывай, умник!
Винс вскочил с места.
— Вступи в переговоры с кровавыми рейдерами! — взревел он. — Отдай им этого гребаного капсулира за то, чтоб нам позволили безопасно убраться отсюда.
— Винс, мать твою, прекрати уже! — закричала Тея. Гейбл и Джонас разразились взрывом разногласий. Гир выскочил вперед, жестикулируя так, будто его мучили на электрическом стуле, затем с яростью указал на Винса. Обвинения швырялись взад-вперед, перешли в оскорбления, и, когда все, казалось, готово было вылиться в драку, заговорил Мариус.
— Я поддерживаю идею, — сказал он.
Вся компания прервала свою перебранку.
— Я поддержу все, что спасет ваши жизни, — продолжал он. — Даже если это будет стоить моей собственной.
Джонас сложил руки; Гир, казалось, был в отчаянии.
Мариус продолжал говорить, пристально глядя на единственный иллюминатор камбуза.
— Со мной плохо обращались с самого момента пробуждения на вашем корабле, но я говорю вам всем, что я с радостью отдам свою жизнь, чтобы спасти ваши, потому что среди вас находится Гир, мой друг, и он благороден и добр.
— Что, черт возьми, ты знаешь о дружбе и благородстве, рабовладелец? — прорычал Винс. — Почему бы тебе просто не признать, что ты хочешь сожрать его на обед?
Капсулир впился взглядом в Винса, медленно поднимаясь с места, с помощью костыля, изготовленного Гиром.
— Мое имя — Мариус, Винс.Каждый раз, когда ты открываешь рот, то доказываешь, что все ближе к тому, чтоб стать более презренным, чем я когда-то был.
Винс проигнорировал оскорбление.