Век Дракона
Шрифт:
– Геспит, что там, дальше?
– он давно уже чувствовал, как огромная толща камня все сильнее давит ему на плечи. Но отчего-то теперь это ощущение сделалось совсем невыносимым.
– Что говорила Бранка? Там - Наковальня Каридина? Почему она шла по телам ее спутников? Что значат все твои слова?
Гномка поджала толстые серые губы.
– Бранка торопилась, - повторила она неожиданно внятно и почти спокойно.
– Твари шли следом за нами. Растеряли всех воинов… Весь дом. Но дошли. Твари… не было конца. Они хотели нас… жаждали обладать нами. Мужчинами и женщинами. Но женщинами - больше.
Она обернулась к темному проему, указав на него рукой.
– Когда дверь, наконец, сняли, Мвин, Закар и Тельм были уже мертвы. Остальные - начали умирать там. Геспит… я… слышала крики. Первых, тех, кто вошел в эту комнату. Они перекрывали даже шум битвы. Мы, те, кто остались, отбивались от… тварей. А Бранка все торопилась…
Кусланд терпеливо дожидался продолжения. После путаного рассказа вурдалака никто из прочих тоже не спешил идти в темный провал.
– Они так и не добрались до… до Совершенной, - Геспит покачала головой, несильно потряхивая ею.
– Я потом часто приходила сюда. Звала ее. Но она… она не отвечает. Я, Геспит, не могу идти к ней сама. Не дойду. Твари не дошли. И я не дойду. Но мне очень надо к Бранке. Очень. Земная красота… обещала мне. Вы, Стражи, дойдете. Ведите. Я… пойду за вами.
Кусланд обернулся на вспыхнувший в руках ведьмы огонь. За время разговора успевшая незаметно для всех сползти со спины бронто Морриган стояла теперь у самого темного проема, опершись на его край. Впрочем, пещера внутри уже не казалась такой темной. Она переливалась великим множеством мелких огней, дробившихся отсветами от пылавшего в руках магини сгустка горячего света. Подошедшие ближе воины в изумлении созерцали зал, невеликий, в сравнении с прочими пещерами, которые им пришлось миновать, однако довольно протяженный. Пол и потолок диковинного зала были выложены гладкими зеркальными плитами, а стены - словно поросли длинными и узкими кристаллами, столь беспорядочно и, одновременно, плотно, что с того места, где стояли путники, было не разглядеть, являлись ли они рукотворными, или в этом месте пещера сама украсила стены подобным.
– На первый взгляд ничего опасного, - как и прочие, войти, однако, Зевран не торопился. Хотя зал оказался не просто не страшен, а даже красив, в его красоте было что-то настораживавшее. Ведь если верить словам безумной проводницы - остатки гномов из своего отряда Бранка потеряла именно здесь.
– Ну как жишь не опасно, - сунувшийся в проем Броска мотнул головой на разбросанные на гладких плитах многочисленные кости - от полусгнивших, с остатками одежды, доспехов и плоти, до выбеленных временем и гладких. Кости были везде, но более всего - в самом начале пути, перед входом.
– А эти отчегой-та передохли?
Морриган размахнулаась и метнула клубок огня, что по-прежнему перекатывался у нее между ладоней, в проем. Несмотря на то, что руки ведьмы были по-прежнему слабыми и сильно дрожали, пламя беспрепятственно пронеслось через весь зал и рассеялось, не долетев всего с десяток шагов до его конца. На несколько мгновений свет огненного заклятия выхватил из темноты плотно закрытую противоположную дверь и два больших,
– Давайте, попробуем вот так, - в свете огня, что вновь сотворила ведьма, антиванец подобрал средних размеров булыжник и бросил его между двух лежавших друг на друге вповалку полуистлевших порождений тьмы.
Зал оставался по-прежнему спокойным и тихим. Отвлекшийся от переживаний Огрен угрюмо шмыгнул носом.
– Гарррлокова отрыжка, и долго нам тут стоять? Пустите меня, если сами…
Ему пришлось посторониться, пропуская Стена. Говоривший еще меньше голема коссит с трудом нес перед собой кусок скалы размером с голову бронто. Остановившись в проходе, он с усилием уронил свою ношу на пол в двух-трех шагах от двери.
Никто не успел толком понять, что произошло. Под весом скалы плита нежданно легко ушла в пол, а вслед за этим над ней словно что-то мелькнуло. Стоявшие в дверях отпрянули от внезапно ударившей во все стороны колкой крошки, которая разлетелась от покореженного как будто бы множественными ударами долота каменного куска.
– Теперь-то уж ясно, - уверенно завершил сомнения Зевран, стирая кровь с рассеченной щеки.
– Обычная комната с ловушками. Это вроде как вы говорили - кто пройдет до конца, тот переродится? Создатель всемилостивый, ну, разумеется, что если пройти на другой конец этой мышеловки и остаться в живых, то это действительно можно приравнять ко второму рождению.
– И чего делать?
– мрачно сопя, Огрен поочередно оглядел всех спутников, кроме Геспит и Шейлы.
– Тут даже вот она, - он дернул бородой в сторону невозмутимого голема, - не пройдет. Дальше двух-трех шагов. Раскрошит - потом не соберешь.
– Бранка знала, - вновь ожила безумная поэтесса, без опасений разглядывая идеально подогнанные друг к другу острейшие кромки зеркал и вновь теперь сложенные острия кристаллов, что были прочнее и тверже самого гранита и действительно могли в два-три удара разбить даже тело Шейлы.
– Комнату можно… усыпить. Если… едино… моментно… прикрыть оба… Глаза Каридина. Но только единовременно! Иначе не выйдет…
– Какие еще глаза?
– Наверное, она имеет в виду вон те рычаги, - Кусланд указал в едва разрежаемую светом полутьму в конце комнаты.
– Это их нужно нажать одновременно.
Морриган устало усмехнулась.
– Я погляжу, что сделать можно, - размахиваясь и бросая огнем в одно из дохлых порождений тьмы, из-за чего то внезапно вспыхнуло, словно факел, медленно проговорил она.
Сбросив с плеч рубаху, ведьма с третьего раза обернулась все-таки птицей и, тяжело взмахнув крыльями, с трудом поднялась под самый потолок Комнаты.
Мигом позже она с криком упала обратно, на зеркальный пол, зажимая располосованную руку. С потолка, словно из пустоты, невообразимым образом капало красным.
– Замри!
– мигом оказавшийся в дверном проеме Зевран предостерегающе поднял обе ладони.
– Замри, моя чародейка. Не сходи с этой плиты!
Пошатываясь и кусая губы, обнаженная Морриган поднялась на ноги. До безопасного места, где стояли ее спутники, было три шага. Но, чтобы их сделать, нужно было надавить своим весом еще на одну плиту.