Век Дракона
Шрифт:
– И дрянь какая-то на стенах, - несмотря на бесцветность, в голосе Броски сквозило немалое отвращение.
– Глядите. Там, там… и еще вон там. Что это?
Дома действительно кое-где были покрыты непонятными мясными наростами, похожими на коконы бабочек, либо паучьи яйца, из которых сочилась слизь. В стенах Боннамара сделалось гораздо жарче, чем было у пропасти. По-видимому, те подземные силы, что некогда своим смещением повредили творение Каридина, нарушили и какую-то из вентиляционных шахт, что отводили воздушные потоки и вытягивали лавовый жар. От жары казалось, что можно было почуять гнилостный дух, исходивший от влажно поблескивавшей в свете факелов мясной мерзости.
–
– Ежели и не найдем мою мохоедку, так хоть недаром сходил. Знать буду, как оно выглядит.
– Ищите следы экспедиции, - напомнил Кусланд, с усилием отводя глаза от поневоле притягивавшей его взгляд дряни.
– И касайтесь всего поменьше. Скверна здесь повсюду. А в особенности - в этом мясе. Не надейтесь на броню.
Они двинулись вперед, по узкой улице между двумя стенами - внешней и той, что составляла высокий и длинный каменный дом, назначение которого было неясно даже Дюрану. Добравшись до первого же проулка, свернули в него, инстинктивно намереваясь добратся до центра диковинного города. Тянувшиеся по обеим сторонам квадратные каменные колонны и резьба поневоле заставляли вертеть головами, забыл все прочее, ибо город, посвященный Легиону Мертвых был действительно красив. Красота эта была схожей, с теми творениями гномьей работы, что им доводилось видеть ранее, однако, размеры, величие и необычность построек вынуждали даже забыть об обуревавших печальных мыслях и созерцать, дивясь и восхищаясь одновременно.
Зевран оказался прав. Несмотря на высоту зданий, размеры самого Боннамара нежданно оказались не такими большими. Пройдя улицу, и миновав арочный зал, путники вышли к достаточно небольшой, однако, необычной для гномьих городов площади.
Необычность ее заключалась в том, что на этой площади не стояло ни статуй, ни каменных указателей, ни, даже, колонн. Вместо этого центр схождений всех улиц занимал большой рукотворный пруд округлой формы. Из него, приподнятый на камнях иного цвета, возвышался пруд поменьше, также заполненный водой, а еще выше - и вовсе небольшой, размерами более напоминавший круглую бадью в купальне. Из центра бадьи бил фонтан воды. Над поверхностью самого большого и самого малого из заполненных водой прудов, поднимался едва заметный пар.
– Чистая, - стащив перчатку, Зевран в изумлении сунул руку в воду.
– И горячая. Но не совсем. В самый раз искупаться.
– Нашел время, - наблюдая, как все, даже невозмутимый коссит, подходят к фонтану, дабы сунуть руки в теплую воду, и смыть хотя бы с них последствия многодневного похода, Огрен приподняв наличник, презрительно сплюнул, и отступил к равнодушному ко всему бронто.
– Ты бы еще спать тут лег.
Морриган сбросила обе перчатки, потом наплечники, и с наслаждением погрузив обе руки в воду, омыла лицо. Будто бы смыв раздражение, что уже долгое время не сходило с него, застыв окаменелой маской. Дюран снял шлем, аккуратно поставив его на каменный бортик бассейна, и умылся тоже, отшатнувшись, когда сунувший в воду лицо Фарен обдал его брызгами, помотав мокрой головой.
– Эльф тебя, что ли, делал?
– принц смахнул последние капли с бороды, окидывая недовольным взглядом отжимавшего косицы Броску.
– Смотри куда трясешь!
– Могет быть, что и эльф, - неожиданно согласился Фарен, присаживаясь на край и, зачерпнув воды, принялся намывать крепкую шею.
– С кем ток моя мамаша не кувыркалась, спьяну, поди, сама не разбирала, - он ухмыльнулся и вдруг пошел на большую откровенность.
– Папаши-то своего я ни разу не видал. Рика, сеструха
Он демонстративно шмыгнул тонким носом. Дюран выпрямился.
– Ты что несешь, неприкасаемый?
– тише обычного проговорил он. Броска дернул плечом, подхватив и вытерев лицо краем выступавшей из-под доспеха рубахи.
– Про Рику, что ль? Говорю ж, сеструха моя, из охотниц за знатью, - безразлично пояснил он.
– Три седьмицы поджидала под воротами Алмазных залов. Берат, тот, что Хартией тогда заправлял, уж думал гнать ее взашей, потому как хуч красивее гномки нет во всем Орзаммаре, но че ж тут делать, как не везет? А она возьми да подцепи самого Белена. Едва не в последний день. Ну и… крепко запал брательник твой. Уж надул ей пузо, как она мне перед походом шепнула. Как заделается королем, посадит ее с собой королевой. Да, ее, Рику. Тряпку из Пыльного. Вот, терь могешь об этом думать. Ток смотри не переусердствуй. Я-то к этому ни при чем.
Против ожиданий, несмотря на свалившуюся на него новость, выяснять больше Дюран не стал. Отвернувшись, он, по примеру хартийца сел на край бассейна, однако, не трогая воду и, по-видимому, действительно крепко о чем-то задумался. Убедившись, что эти его спутники не собираются ссориться, Командор, к подавленному состоянию которого прибавились уже знакомые страдания от резкого запаха немытого проводника, сделал попытку воззвать к голосу совести Огрена, который, единственный из всех, даже не приблизился к воде.
– Вот еще, Страж, - возмущенный его притязаниями, Огрен попытался скрестить руки на груди, но не вышло.
– Занимайся своими делами. А в мои - не лезь.
– Страж говорит дело, - вмешался Стен. Стоя рядом с Шейлой и ростом приходясь вровень с ее головой, он гляделся еще более внушительно и сурово.
– Рядом со свежей кучей - и то свежее.
– Всамделе, окунуться б, а, воин?
– Фарен вытер шею углом рукава.
– Ить не убудет от тебя.
– Неужели тебе самому не приятно быть чистым?
– Когда гном чист - у него зуд по всему телу, - усмехнулся Эдукан, вынимая из крепления топор и пальцами пробуя шатнуть его острый клюв.
Лицо Огрена побурело. Он открыл рот, чтобы ответить разом всем обидчикам, но внезапно Командор, который сам это начал, резко вскинул руку, призывая всех к тишине. По лицу товарищи поняли, что он не шутит.
– Скверна, - Кусланд выхватил меч, делая знак отряду сплотиться ближе.
– Вдруг. Рядом. Среди нас.
Тиская оружие, члены невеликого отряда заозирались, однако, на хорошо освещенной кристаллами, вделанными в стены со всех сторон, площади, не было никого, кроме них. Ведущие к ней улицы тоже просматривались достаточно далеко, чтобы исключить внезапное нападение. Но чутью Стражей принято было доверять. Если Командор слышал поблизости порождения тьмы, значит, так оно и было.
– Странно, - Броска прокрутил в ладонях мечи, делая пробный выпад в сторону.
– Никого не…
Лезвие задело словно что-то живое, вырвав дикий взвизг, и обдав Фарена брызгами темной крови. В тот же миг прямо из воздуха вокруг ошарашенной компании стали появляться долговязые и тощие, но к удивлению проворные твари, с узкими зубастыми мордами и очень длинными, вытянутыми ушами.
– Крикуны!
– Дюран первым обрушил топор на ушастый череп рванувшегося к нему порождения тьмы.
– Они могут обманывать глаз! Стерегитесь!