Вегетариане
Шрифт:
– …?
– Вы ведь не задумывались, что делать дальше? Какая стратегия, и какие планы? Планы не только на сегодня? Людям нужно знать. Нужно внушить, что жизнь не кончилась. Нужно их занять чем-то кроме воспоминаний об утерянном рае. Но последнего никому не говори. Хорошо?
– Хорошо, папа. Я сейчас поговорю с ребятами.
Несмотря на то, что вчера первым освободился он, и никто даже не знал, были ли ещё случаи, когда кому-то удалось освободиться, Сергей воспринимался этой молодёжью только как папа Марго,
Когда мужчины, которых удалось собрать, и молодёжь собрались на косогоре у берега и как-то расселись, Сергей стал внизу, у ручья, и начал свое выступление.
– То, что молодёжь решила освобождать тех, кто еще на столбиках в других местах правильно. Но я хочу, чтобы все поняли, в какой ситуации мы оказались, и что нам делать кроме этого. Делать организованно. По одному и без плана действий нам не выжить.
Дело даже не в морали, хотя и в ней. Чем больше мы освободим попавших на столбики плотоядных людей, тем больше у нас шансов выжить. Хотя шансов не так уж много.
Те, кто сегодня уходит на спасательные операции, должны вернуться в то место, которое старшим групп, я укажу перед их выходом. Нельзя исключить, что какая-то группа попадет в плен.
На месте мы оставаться не будем. Те, кто не задействован в акциях по освобождению, должны будут сделать многое другое. Но первое: все должны вооружиться палками, кольями или чем-то вроде копий. Это не сильно поможет против парализаторов. Но человек с парализатором, не может справиться с группой, вооружённой копьями.
Те, кто идёт на акции, должны себе отдавать отчет, что, хоть вегетариане, если это не клонированные, слабы физически, у них могут быть парализаторы. Ваше преимущество – неожиданность. Вегетариане не знают о нашем освобождении или пока не знают. Нужно это незнание сохранить как можно дольше. Любой встретившийся вегетарианин должен быть убит и принесён сюда, но так, чтобы следов не осталось. Нам нужно выжить. Да и другого калорийного корма уже нет, так что не… – он поперхнулся, – брезговать не придётся. Нужно это осознать.
При этих словах, слушавшие напряглись.
Возражать было нечего, но представить, как они будут есть человека, пусть и вегетарианина, никто не мог.
– Мужчины, которые не идут на акции освобождения делятся на две группы, – продолжал Сергей. – Группа охраны и поисковая группа. Нужно икать любые предметы материального быта. Они могут нам пригодиться.
Наш вид поставлен на грань уничтожения. И наши жизни тоже. Вегетариане наши безусловные враги. При встрече уничтожать без переговоров.
Запомните: от каждого из вас зависит, выживем мы все или нет. Не упустите наш единственный шанс.
Кольями двадцать миллиардов не перебить. Поэтому всех биологов, которые здесь и которые возможно ещё есть в лагере, прошу найти меня через час. А группы освобождения могут идти ломать
Наверно потому, что никто не представлял, что делать дальше, Сергея слушали внимательно и не возражали.
Для оказавшихся на столбиках, как животные, это было такой неожиданностью, и то, что они могли бы это предвидеть, сильно деморализовало. Всем было понятно, что в своё жильё им не вернуться, не доделанные в прошлой жизни дела не доделать, исследования не завершить и отдыхать, куда планировали, не поехать.
Сергей, многое читавший об истории человечества, что-то вынес из этой истории. И это что-то давало ему право употребить это понимание.
Молодёжь всегда более готова к переменам. Она восприняла случившееся, как данность. Ну случилось. Но надежды спастись по-настоящему, ни у кого не было. Была умноженная болью ненависть и желание подороже продать свою жизнь.
Всё оказалось в руках вегетариан. Вся цивилизация, созданная руками людей, как в игре «День и ночь», оказалась повёрнута против них самих. А в голосе Сергея звучала уверенность. Эта уверенность, пусть и неоправданная оказалась востребованной.
И раньше он был оптимистом даже тогда, когда было ясно, что хорошего ждать нечего. И когда его фантазии не оправдывались, он надеялся на что-то другое.
И сейчас его надежды были такой же фантазией. Но для других, если другой надежды нет, то и это было необходимо.
Когда молодёжь ушла на акции, он придумал перепись – перекличку по профессиям. Делал он это, чтобы создать ощущение некоторого порядка и совместных действий, которые должны превратить стадо несчастных в некоторое общество.
После переклички оказалось, что их (вместе с ушедшей молодёжью) 761 человек, из которых четверть детей.
Сергей пригласил на совет биологов и тех, чьи знания могли пригодиться.
Но пришли практически все взрослые мужчины. Когда собрались, Сергей сказал:
– Нас 761 человек. И мы пока не знаем, остались ли на Земле ещё плотоядные люди, и где они. Но я думаю, что у нас нет другого выхода, кроме, как начать войну с вегетарианами.
– Но мы безоружны! – Сказал один мужчина лет сорока. – А вегетариане всё у нас отняли. И как мы будем воевать?
– Вегетариане второго и далее поколений, по отдельности каждый слабее плотоядного человека…
– Слабее. Но они обладают всей технологической мощью и всё хорошо спланировали. А мы…, мы голая толпа.
– А что Вы предлагаете? Есть другие опции, кроме войны?
Мужик молчал, и все остальные тоже молчали.
Тогда Сергей продолжил:
– У нас ведь просто нет выбора.
– Есть, – ответил, наконец собравшись с мыслями, мужик. – Вегетариане от поколения к поколению деградируют. Мы можем просто спрятаться и переждать.