Вегетация
Шрифт:
— Тебе это важно?
Маринка схватила его пятернёй за рубашку на груди и притянула к себе.
— Ты больной на голову! — прошептала она и поцеловала Митю в губы.
Она понимала, что Митька скоро свинтит к своим учёным… а вдруг не свинтит? Вдруг захочет остаться с ней? Станет Бродягой в её бригаде. Круто же получится!.. А Митя смотрел на Маринку и не знал, как ему быть. Что он ищет там, в своём неведомом прошлом? Прошлое спряталось от него и не желало возвращаться. А эта девчонка — будущее. С ним или без него, но она — будущее. Да, она грубая и эгоистичная, однако душа у неё живая. Эта девчонка умеет
В это время в капонире Егор Лексеич объяснял своим работникам:
— Завтра утром, с самой рани, разместимся здесь с автоматами на засаде. Серёжка Башенин приведёт бригаду Алабая. Они там внизу шастать будут. А мы должны их всех мочкануть. Алабая — в первую очередь. Задача ясна?
— Так точно, шеф! — отрапортовал Фудин.
— Чур, моё место! — Костик пошлёпал ладонью по краю амбразуры.
В капонире от боевого предназначения уцелели только ржавые опоры пулемётных турелей. На полу в полосах полуденного солнца валялся мусор вперемешку с иссохшей хвоей. Проход во внутренние помещения объекта «Гарнизон» был забетонирован. Капонир превратился в голую каменную коробку с узкими бойницами. Зато из бойниц открывался прекрасный вид на подступы — на железнодорожную ветку с двумя вагонами и на сосновый бор. Среди сосен неприкаянно слонялся Серёга.
— Вылазийте отсюда, — распорядился Егор Лексеич. — Работать пора.
Фудин, Матушкин и Калдей друг за другом полезли в амбразуру.
— Дядь Егор, — помедлил Костик, хитро улыбаясь. — А если Башенина кто-то пулей зацепит?.. Ну, типа как не нарочно…
Егор Лексеич поглядел Костику в глаза:
— Да и нарочно — не страшно, Костик. Я не заругаюсь.
Костик недоверчиво порыскал глазами по лицу бригадира и просиял:
— Лады, дядь Егор! Я меткий!
— Подсади меня на окно, меткий он…
Бригада врассыпную спустилась от капонира в лес. Егор Лексеич ковылял последним и пыхтел, путаясь в траве. Митя и Маринка ещё не вернулись.
— Примерились, всё как на ладони, — сказал Егор Лексеич Серёге. — Завтра грохнем Алабая. А ты давай чеши на Пихту за Вильмой. Время поджимает.
Но Серёга никак не уходил, озираясь, будто прощался.
— Ничего-ничего, — по-отечески успокоил его Егор Лексеич. — Опасаться — не обоссаться. Иди давай, на тебя вся надежда.
Серёга повернулся и побрёл прочь по рельсам. Бригада не обратила на него внимания. Серёга обогнул брошенные вагоны — один, другой — и вдруг плашмя нырнул в траву под вагон. По шпалам он немного прополз назад и, лёжа, высунулся из-за колеса. Ему надо было увидеть Маринку.
И вскоре Маринка с Митей появились в прямоугольном портале тоннеля. Они шли как бы врозь — впрочем, Серёга чутко уловил фальшь этого показного отчуждения. Однако ему уже не было дела до ревности. Ему надо было просто ещё раз увидеть Маринку — такую тоненькую, сильную и дерзкую. Просто ещё раз увидеть её.
55
Гора Ямантау (I)
И на склоне, и под склоном лес был в основном сосновым — почти без подроста, с редким валежником; он казался светлым и просторным, сверху донизу его насквозь прошивали косые солнечные лучи. Но крутая гора словно отгородила плечом половину мира. Здесь была
За ржавым танком обнаружилась грейдерная дорога, вернее то, что от неё осталось. Её затянуло папоротником и взгорбило корнями, кое-где гравийное покрытие взрыли деревья, однако мотолыга сумела бы проехать.
— Я так и знал, что дорога где-то есть, — сказал Егор Лексеич. — С карты развалины обозначены. Когда-то ведь эти подземелья соединялись не только изнутри тоннелями, но и снаружи тоже надо было подход иметь.
Первый «вожак» встретился Мите неожиданно быстро. Ядрёная сосна обогрела ладонь даже сквозь толстую и грубую кору. Митя понимал, что это психосоматическое ощущение, но реальность тепла поражала. Не верилось, что другие люди не могут почувствовать ничего подобного. Егор Лексеич приложил к сосне телефон и зафиксировал локацию. Теперь он и сам легко найдёт вожака. На случай, если он потеряет телефон, локация отражалась и в телефоне Алёны — Егор Лексеич всегда страховал себя через Алёну.
Второй «вожак» высился в десяти шагах от первого — всего-то через два дерева. Третий вожак стоял ещё через пару деревьев от второго. Четвёртый — тоже поблизости. Митя несколько раз ощупал стволы, пока не убедился, что не обманывается. От мягкого тепла «вожаков», похоже, ему стало полегче: меньше подташнивало, не так кружилась голова, не двоилось в глазах.
— Вы же говорили, что «вожаки» попадаются очень нечасто, на большом расстоянии друг от друга, — сказал Митя Егору Лексеичу.
— А Харлей говорил, что их на «Гарнизоне» до хуя, — весело ответил Егор Лексеич. — Целая роща. Небось это она и есть.
— Какова вообще средняя плотность коллигентов?
— Да уж не такая, как здесь, — хмыкнул Егор Лексеич.
На экране телефона он сравнивал свой путь с треком Харлея и постепенно понял, что Харлей шёл вдоль заброшенной грейдерной дороги, мотаясь вокруг туда-сюда, — обследовал местность. Значит, роща «вожаков» тянется вдоль дороги. Что ж, есть чем занять бездельничающую бригаду.
Егор Лексеич подозвал Маринку.
— Нашлось, Муха, тебе руководство, — объявил он. — Организуй наших гавриков чистить грейдер с деревьев. По нему будем трелевать брёвна.
Маринка победно просияла: вот теперь она практически бригадир! Митя молча смотрел на неё и думал, что радовать эту девчонку — счастье.
Вдвоём с Егором Лексеичем они двинулись по лесу дальше.
За зеленью виднелись какие-то развалины. Пустоглазое здание с травой внутри, круглая башенка с разрушенным оголовком, наполовину вкопанный бункер и две огромные бетонные трубы, торчавшие из склона, как бинокль. Мощная стальная дверь в стене бункера была заварена по всему периметру, а трубы заполнены бетоном, из которого с краю выставлялась выгнутая лопасть.
— Вентиляция «Гарнизона», — догадался Егор Лексеич.
— Гляньте сюда, — отвлёк его Митя.
Толстую сосну — очередного «вожака» — опоясывал пластиковый шнур с прикреплённой капсулой какого-то прибора.
— Фитомонитор, — опознал Митя. — Анализирует состояние дерева.
Егор Лексеич наклонился и поднял из папоротника смятую пачку сигарет.
— А такие я Харлею с Челябы привозил. На Магнитке только китайские…
— И что из этого следует?
— Что Харлей с твоими учёными снюхался. «Вожаков» им указывал.