Веер (сборник)
Шрифт:
Утром, когда Феликс вышел из дома, его ждал новый сюрприз: Лиза была уже на ногах. В одежде садовницы она копошилась на месте бассейна, напевая себе под нос, и пересаживая цветы из горшочков в землю. Она помахала Феликсу рукой. Он улыбнулся, удивившись про себя переменам, произошедшим в жене за время его отсутствия. Лиза выглядела очень свежо и мило с руками, испачканными в земле и в старой соломенной шляпе. Феликс невольно залюбовался и неожиданно для себя подошёл её поцеловать. Лиза подставила губы для поцелуя,
— Увидишь, как тут будет красиво! Я сама посажу каждый цветок.
— Посмотрим, на что ты способна! Пока я опаздываю, но вечером обязательно взгляну на твою работу.
— Я собираюсь многое успеть до вечера, так что будет на что посмотреть.
— Ты не пойдёшь по магазинам?
— Боже упаси! Меня от них тошнит.
Феликс поправил галстук.
— Однако. Ну, я побежал! — Он сел в автомобиль и мягко тронулся, помахав на прощание рукой.
Днём стало сильно припекать, и Лиза решила немного передохнуть и выпить воды. Раздался звонок по телефону. Лиза вздрогнула от резкого настойчивого звука и взяла трубку.
— Миссис Голдсмит?
— Это я. — Голос был казённым и потому напугал Лизу. — Что случилось? Что-то с мужем?
— Мне очень жаль. Ваш муж погиб несколько минут назад в автомобильной катастрофе. Ничего нельзя было сделать. Я выражаю вам свои соболезнования. Не могли бы вы приехать на опознание? Вы меня слышите, миссис Голдсмит?
— Слышу… Я приеду… — Лиза положила трубку.
Всё. Судьбу не обманешь. Зря она старалась. Разве она не знала, что то, что ОН забирает себе, вернуть нельзя? Глупая, разве можно отобрать у НЕГО добычу? Она всегда подозревала, что им не суждено быть вместе. Знала, но не хотела верить. Вот и на этот раз ЕМУ понадобилась жертва, чтобы вдоволь натешиться её муками.
На деревянных ногах Лиза прошла в свою комнату, открыла ящик стола, где лежал дневник, и сделала запись: «Грязная сучка! Ты снова отобрала его у меня! Я тебя ненавижу!!! Будь ты проклята, тварь!»
Потом Лиза вернулась в зал, разожгла камин, и бросила в него тетрадь… Ей показалось, что в треске поленьев она услышала тихий, издевательский смех… Лиза плюнула прямо в открытую огненную пасть, устало откинулась на спинку кресла и пробормотала: «Как бы там ни было, поздно что-то менять, милая… Уж меня-то ты ни за что не получишь. Прощай…» Усталость и нервное напряжение дали о себе знать, и Лиза уснула.
Из камина вылетел раскалённый уголёк и упал на ковёр возле ног Лизы…
Исповедь
— Кто там? Прошу, не молчите! Я же слышу, там кто-то есть! Умоляю! Эта тишина сводит меня с ума! Господи! Ну что же вы? Если вы человек, скажите хоть что-нибудь! А если не человек? Странно, я не подумал об этом… Здесь могут быть крысы… Фу, какая гадость! Тогда, конечно, вы ничего не ответите… жаль, я не понимаю языка зверей… Я мог бы сейчас поговорить и с крысой… Она тоже живое существо… Господи! Ну
— Я человек…
— Слава Богу! Значит, мне не показалось! Господи, как я счастлив, хоть это звучит нелепо в таких условиях! Кто вы?
— Какая разница? Человек…
— Ну, хорошо, я не буду настаивать, только, пожалуйста, не уходите! Давайте поговорим!
— Ха-ха! Это смешно! Мне, собственно, некуда идти! А вам?
— И мне… Где вы находитесь?
— Не знаю… Каменные стены, на вид весьма древние, вода сочится… Вроде в темнице, только двери нет…
— И я. Всё то же самое… Как у вас… Стены мокрые… Но слышно хорошо. Как вы здесь очутились?
— А вы?
— Я первый задал вопрос.
— Трудно сказать. Как-то…
— Вы, кстати, женщина или мужчина? Голос такой искажённый…
— Я женщина.
— Приятно. А я мужчина. Как вас зовут?
— Не всё ли равно? Зачем здесь имена? Давайте будем просто Женщиной и Мужчиной. Я даже не хочу знать, как вас зовут…
— Ну, если вы предпочитаете сохранять инкогнито… Хотя странные у вас желания. Но я могу вам сказать своё имя.
— Ни в коем случае! Если вы сделаете это, я не буду с вами говорить!
— Хорошо, хорошо! Но в чем дело?
— Как вы глупы! Как, впрочем, все мужчины! Имена создают ассоциации, навевают воспоминания… Неужели непонятно? Вдруг вас зовут, как моего мужа? А уж с ним мне бы вовсе не хотелось разговаривать. А так… Два случайных товарища по несчастью…
— Может, вы и правы. А я вот хотел бы поговорить со своей женой… Так глупо получилось в последний… м-м-м день.
— В последний день? Что вы имеете в виду?
— Перед тем, как очутиться здесь.
— А, кстати, как вы здесь очутились?
— В том-то и вопрос. Я лёг спать, с женой, разумеется. Мы слегка повздорили… А проснулся здесь. А вы?
— Почти то же, как ни странно… Мой муж слегка повздорил со мной, как вы изволили выразиться, и мы легли спать… Проснулась здесь.
— Вам не страшно?
— Не успела подумать… Наверное, должно быть страшно… Но я не боюсь. Моя жизнь внушала мне гораздо больший страх.
— Такая ужасная жизнь?
— Как у всех, вернее, у большинства. Но мне было страшно… Знаете, живёшь, живёшь, и всё ничего, и вдруг как глаза открываются. Жизнь-то проходит! И как мелко, как мелко мы в ней плаваем! А вам страшно?
— Немного. Скажите, а вы пробовали…
— Щипать себя? О, да! Я вся в синяках! Если это сон, то очень реалистичный!
— И я пробовал… Вы вот сейчас сказали про жизнь, и я задумался…
— О чем, если не секрет?
— Эта ссора… Она не идёт у меня из головы. Понимаете, как бы вам сказать… Ну, да ладно! Кстати, отличная идея, не сообщать имена! Я только сейчас оценил. Так вот, у меня есть любовница, только не поймите меня превратно…
— Да что уж! Все мужики имеют любовниц. Не стесняйтесь, вываливайте скелеты из шкафа. Что-то подсказывает мне, что нам с вами ещё долго здесь пребывать.