Веер (сборник)

Морозова Ольга Владимировна

В положенный срок на свет появилась прекрасная девочка. У малышки были такие необыкновенно синие глаза, что счастливые родители назвали её Мариной, к тому же они помнили то морское приключение Елены, после которого она забеременела, и в глубине души считали, что морской бог Посейдон подарил им дитя. Вся деревня радовалась вместе с ними. По этому случаю был организован большой праздник — столы ломились от деликатесов, вино лилось рекой. Казалось, нет никого равнодушного к их счастью. Елена сплела венок из цветов и бросила в море, в знак признательности Посейдону. Она не знала, что ещё сделать и как отблагодарить морского бога, но в ежедневных молитвах возносила и благодарила его.

Родители души не чаяли в дочери. С самого детства у неё всё было самое лучшее.

Елена даже подрабатывала в сезон в близлежащем отеле, чтобы дочка ни в чём не нуждалась. Но, несмотря на это, девочка росла скромной и послушной. Все в деревне любили её. Ещё в детстве родители заметили, что она любит рисовать, и мать, не жалея сил и времени, возила её в городскую художественную школу. Хотя педагоги и не отрицали у неё наличия некоторого таланта, который можно развивать, девочка рисовала довольно однообразные странные картины — все с изображением моря, дельфинов и двух человек на берегу. Другие сюжеты её не интересовали, и педагоги махнули на неё рукой — пусть рисует, что хочет.

Марина, как и её мать, очень любила море. Казалось, без него она не могла прожить и дня — каждый день ходила на берег, ныряла, плавала, собирала ракушки, иногда доставала жемчуг со дна. Елена же после родов потеряла к морю всякий интерес. У неё и без того было много дел. Работа, воспитание дочери, заботы о муже отнимали всё её время. Играя с камушками и жемчужинами на берегу, Марина, неведомо каким образом, научилась на них гадать. Ей исполнилось шестнадцать, и она могла с большой точностью предсказывать погоду на море, она чувствовала, когда крупные косяки рыб подходили к берегу, и можно получить богатый улов, не прикладывая много усилий. Сначала она говорила всё отцу, но потом сельчане заметили, что Аристотель стал уж очень удачлив, и если говорил, что будет шторм, и не стоит выходить в море, то шторм обязательно был. Понемногу правда раскрылась, и к Марине стали приходить и другие рыбаки, и, в конце концов, основали рыболовецкую артель. В благодарность ей приносили часть денег от проданной рыбы, и семья Марины стала зажиточной по местным меркам. Даже картины Марины, несмотря на их странность, охотно покупали туристы. Так неторопливо и размеренно текла их жизнь.

Вскоре девочке исполнилось восемнадцать, и родители начали задумываться о женихе. К ним в дом стали приходить по их приглашению молодые люди, которых считали подходящей парой своей девочке, но Марина оставалась равнодушной. Она была мила и приветлива с юношами, но было очевидно, что ей никто не пришёлся по душе. Родители не стали настаивать, в общем-то, им не особенно хотелось отпускать дочь из дому, и постепенно визиты прекратились. Пусть дочка сама найдёт своё счастье, решили они. К слову сказать, Марина была очень красивой девушкой — тоненькая, гибкая, с синими глазами и чёрными волосами — она производила неизгладимое впечатление на мужские сердца. Даже мужчины старшего возраста сватались к ней, но она отвергла все предложения. Так прошло ещё два года и Марине исполнилось двадцать.

Стояло начало курортного сезона, и было ещё не очень жарко. Как-то раз отец, который поставлял рыбу в соседний отель, немного занедужил. А в то утро, как назло, его попросили принести рано утром свежевыловленной рыбы и овощей — кто-то заказал свежий завтрак. За такие заказы платили по отдельной цене, очень неплохо, и отец всю ночь провёл в море, где, видимо, и простудился. Он попросил дочь помочь ему, и она с радостью согласилась. Ей давно хотелось побывать в отеле, посмотреть на приезжих, хотя вряд ли в такую рань удастся кого-либо увидеть. Она и раньше выполняла поручения отца, и на кухне её хорошо знали.

Марина взяла корзинку с рыбой и овощами и отправилась в путь — идти было не очень далеко, около получаса, и по утренней прохладе дорога обещала быть лёгкой. Девушка быстро дошла до отеля, прошла на кухню и отдала рыбу. Потом, прежде чем отправиться обратно, решила искупаться в море: солнце уже поднималось, и после купания идти будет легче. На берегу никого не было, и, скинув платьице, она вошла в море.

Рыбу, которую она

принесла, заказала на завтрак семья Маньяни. Они приехали сюда вчетвером — супруги Маньяни с сыном Марио и невеста сына Луиза. Семья была очень обеспеченной, у них был бизнес в разных странах, и брак их сына с Луизой должен был значительно укрепить дело. Марио был послушным мальчиком, а может, ему было всё равно. Луиза была милой девушкой, и, если нужно для дела, он был готов жениться. Отец планировал ввести его в курс дела через год, когда ему исполнится двадцать один, тогда же планировалась и свадьба. А пока они были только помолвлены. Здесь, в Греции, у отца было подразделение бизнеса, которое он хотел отдать Марио. Марио хорошо знает греческий — его мать была гречанкой, и ему будет легко объясниться со служащими, в отличие от отца, который так и не освоил язык, и порой испытывал трудности в общении. Мать же с детства занималась с Марио, она хотела, чтобы и её язык стал для него родным, и это дало прекрасные плоды: греческий был вторым языком Марио. Для бизнеса это было немаловажно. Марио знал об этом, и был, в общем-то, не против — Греция ему нравилась. Они каждый год отдыхали здесь, сеньора Маньяни скучала и не хотела забывать о корнях, хотя здесь у неё давно никого не было.

На этот раз они выбрали отель на берегу моря. Он был очень приличным и респектабельным. Дети, так как не были ещё женаты, жили в разных номерах, но родители не очень следили за ними, они сами были не прочь развлечься. Но Марио соблюдал приличия. Конечно, они с Луизой, как все современные молодые люди, уже занимались любовью, но Марио не хотел слишком рано лишаться свободы. Несмотря на очевидность ситуации, ему хотелось сохранять хотя бы видимость некоторой неопределённости и независимости. Отдельная спальня способствовала этому. Луизе, видимо, хотелось того же, и она не возражала.

В ту ночь, перед завтраком, который принесла в отель Марина, Марио отчего-то очень плохо спалось. Может, шум моря действовал на него будоражащее, может, запах цветов, доносившийся из окна. Но он испытывал какое-то томление души, и не знал, что делать. Несколько раз он вставал и подходил к окну, вдыхал запах морских водорослей, ходил по номеру, опять ложился, но возбуждение не проходило. Он еле дождался рассвета и решил до завтрака сходить искупаться. Завтрак начинался не раньше одиннадцати, а было ещё около семи. Ему хотелось поплавать, пока никого нет, сбросить напряжение, ему казалось, что море успокоит его. И вот, наспех собравшись, он пошёл на пляж. По странному стечению обстоятельств, ему захотелось искупаться немного в стороне от основного пляжа, где начинались камни. Там, где Марина оставила платье. И, когда подходил к берегу, она как раз выходила из воды. Он застыл в немом изумлении. Утро, море, и девушка необыкновенной красоты. Ему почудилось, что сама Афродита вышла к нему из пены морской этим утром. Но девушка оказалась вполне реальной. Она вышла из воды и подошла к вещам, оставленным на камне. Марио не смог удержаться.

«Здравствуйте, — сказал он, немного волнуясь, — никак не ожидал, что кто-то ещё встаёт в такую рань! Разрешите узнать, как вас зовут?» Девушка не смутилась, подошла поближе и взглянула ему прямо в глаза: «Марина», — просто сказала она.

И тут Марио понял, что пропал навеки — таких синих глаз ему никогда не доводилось видеть.

«Давно ли вы приехали? Я вас здесь раньше не встречал. Из какого вы номера?» — Марио засыпал её вопросами, боясь, что она исчезнет раньше, чем он всё узнает.

Но девушка засмеялась чудесным смехом и сказала, что она не «из номера», а живёт неподалёку, в соседней деревне, в получасе ходьбы. А сюда пришла так рано, чтобы принести свежую рыбу к завтраку для постоянных клиентов отеля.

«Так это вы для нас принесли рыбу?! — вскричал Марио обрадованно, — это наша семья заказала вчера рыбу, мама очень любит. Она гречанка, выросла здесь, мы каждый год приезжаем в Грецию, но в этом месте в первый раз».

«Ах, вот откуда вы так хорошо знаете греческий, я даже приняла вас за грека, — Марина смотрела на него, щурясь от яркого солнца».