Ведунья против короля
Шрифт:
Дичь жадно слопала наживку и сейчас ожидаемо лезла в расставленные силки, но ни в коем случае не должна была этого понять.
– Пусть будет «ритуала».
– Он очень прост. Чтобы сохранить стабильность, любое проклятие должно все время находиться в защитном магическом коконе. Поскольку после получения проклятия человек обязан постоянно подпитывать его энергией, он становится чем-то вроде живого камня-накопителя. Увы, к развитию способностей это не ведет. Почти. Но наделяет привычкой тянуть магию отовсюду: из собственных амулетов и чужих, из заклинаний и вещей. Вы не могли не заметить, что
– Вы хотите лишить его этой энергии? – подозрительно прищурился король.
– Всего на одну минуту. Вашему разросшемуся проклятию за это время не будет нанесено даже малейшего урона, а мы сможем просканировать находящийся внутри кокона объект и создать его точный макет. Ну, почти портрет.
– Я должен подумать и посоветоваться.
– С кем?! – Лицо мага вмиг стало надменно-оскорбленным. – Сейчас в вашем форте находятся четверо сильнейших магистров нашего мира, и мы уже провели консилиум. Но если вы считаете достойными экспертами халгирских недоучек, нам не о чем больше с вами говорить.
Звен развернулся и решительно направился к выходу.
– Ладно, – неохотное бурчание донеслось до магистра, когда он уже взялся за дверную ручку, – я согласен.
– За вами придут, – не оглядываясь, холодно обронил Звен и с достоинством вышел из трапезной.
Одиннадцатое светозарня
Королевский форт «Скальный»
Дилли
– Я так и не заснула! – Лита виновато глянула на сестру – вот зачем она ей жалуется?
Вряд ли сама Дилли поспала хоть немного… или кто-то из магов. Не говоря уже о его величестве. Но короля Звен нарочно предупредил заранее, собираясь довести до «стадии готовности», как выразился Ланс. А вот все они страдали за компанию и теперь просто мечтали разделаться с этой проблемой как можно скорее.
– Ничего, – бледно улыбнулась ведунья. – Отоспимся, когда поплывем назад. Ты мне другое скажи…
– Стой! – выставила ладошку младшая. – Ни слова больше, если хочешь спросить, почему он стал таким учтивым и безразличным!
– Я вообще-то спрашивать не собиралась, но мне грустно смотреть на тебя, когда ты такая.
– Мне самой это не нравится… – Чижик отвернулась к узкому окну, постояла, всматриваясь в непроницаемую мглу, и тихо выдохнула: – Вот почему я такая несчастливая? В мать?
– Лита! – возмутилась старшая. – При чем тут твоя мать? И у кого из нас матери были удачливыми? Но это же не значит, будто нужно сваливать на них все свои ошибки и промахи? Я тебя просила: не обращайся со взрослым умным мужчиной как с зеленым рыночным прохвостом! Вспомни первое правило: надо поставить себя на его место.
– Ставила, – не оборачиваясь, горько усмехнулась Чижик. – И ты права. Если бы я была сильным магом и дознавателем, никогда бы не выбрала в спутницы такую дерзкую сумасбродку.
– А теперь вспомни правило второе, – с улыбкой продолжила Дилли. – Не забывать, что и твой избранник может знать первую заповедь.
– Если так, – помолчав, обреченно признала девчонка, – у меня вообще
– Думаю, ты недостаточно хорошо себя поняла, когда глядела со стороны. – Подойдя к сестре, Дилли обняла ее за плечи, по-матерински погладила по голове, прижалась щекой к прохладному виску и шепнула: – И правило третье. Если чувствуешь, что просто жить не можешь без этого человека, не прячься в свой домик, словно улитка, а распахни крылья и лети, как самый беспечный мотылек. И будь счастлива. Столько, сколько повезет.
Лита возмущенно фыркнула, но вслух ничего не сказала.
Для ритуала магистры выбрали просторный кабинет лекаря, даже не подумав предупреждать его самого. И вовсе не оттого, что маги вообще не любили доверять незнакомым людям свои тайны. Просто этого знахаря привез с собой генерал Пладиз, и поскольку других целителей король не имел, Мастон занял пост главного лекаря форта. Это насторожило Гарта и Ланса, и они поделились сомнениями со старшими магистрами. Вскоре лекаря одолела неотступная сонливость, и теперь он мирно спал в собственной постели, а в его кабинете хозяйничали гости. Сдвинули в сторону столы, поставили посредине простой дубовый табурет, обвели его призрачно сиявшим кругом, расчерченным на сектора, подписанные диковинными знаками.
Все маги были одеты в длинные, серебристые, тускло поблескивающие накидки с капюшонами, напоминавшие одеяния пустынных кочевников, и у каждого на лбу поблескивал разноцветными камнями серебряный обруч. Ведуньям тоже выдали плащи, только бледно-зеленого цвета и с изящно вышитыми защитными рунами.
– Магии в них пока нет, – предупредил Звен, – но перед началом ритуала необходимо будет напитать. Старое проклятие, потревоженное и искореженное косорукими шаманами, может хранить любые сюрпризы.
– Нам это не повредит, – попыталась отказаться Дилли, но перехватила устремленный на Литу встревоженный взгляд Ланса и неожиданно согласилась: – Ну ладно, раз вам так спокойнее.
– Дилли?! – возмутилась ничего не заметившая Лита, но сестра успокоила ее кроткой улыбкой:
– Придется немного потерпеть, нужно уметь действовать в любых условиях.
– Король идет, – сообщил дежуривший у входа Ланс и предупредительно распахнул двери.
Эршель явился в сопровождении секретаря и Тровенга, решившего лично присмотреть за изменчивым величеством.
Но сейчас король вовсе не выглядел ни сумасбродом, ни интриганом, он был бледен и серьезен. И одет в темный простой костюм, какие носили все его немногочисленные слуги.
– Мне туда? – Хмуро указав на табурет, Эршель шагнул было вперед, но у него на пути решительно встал Варгус:
– Позвольте помочь вам снять лишние вещи.
Король вздернул подбородок, сверкнув глазами, явно намереваясь сказать что-то резкое, и вдруг обнаружил стоящих за кругом ведуний. Скрипнул зубами и неохотно потянулся к застежке. Целитель с мягкой настойчивостью отстранил его руки, сам расстегнул пряжки, сам аккуратно снял с короля верхнюю одежду, оставив, кроме штанов, лишь нижнюю рубаху.