Ведун
Шрифт:
– Тогда возьмешь с собой Торарина и отправитесь к оружейную лавку Астура Ариссона. Он мне за трофейное оружие четыре гривны должен. Возьмете серебро, а потом зайдете на рынок и закупите продовольствие, чтобы его минимум на неделю хватило. Через два-три дня мы отправляемся на Руян, а значит, солонина и сухари нужны с запасом, дабы нам у витязей не одалживаться. Справишься с этим?
– Все ясно. Сделаем. Дело-то знакомое.
– Славута легонько, чтобы не напугать, толкнул в бок Торарина, который никак не мог остановиться, и запихивал в род очередную лепешку: - Слышал рыжий? Со мной пойдешь.
Подстриженная под
– Вот и ладно, - следующим, кому я нарезал задачу, был Немой.
– Ястреб, надо дров наколоть. Затем мечи и кинжалы, которые мы с собой забираем, почистить, смазать и запаковать в непромокаемые мешки. Далее остальное походное имущество перебери и если что-то надо починить, отложи в сторону. Это все до полудня, а потом натопи баню.
Вагр согласно кивнул, и ко мне обратился Ставр Блажко, среднего роста бородатый блондин в потертом полукафтане:
– Вадим Андреич, а может быть мне вместе со Славутой отправиться? С Ариссоном поговорю и на рынке немного серебра сэкономлю.
– Нет. Мох с парнишкой сами управятся. А на тебе другое дело. Помнишь, три дня назад мы с тобой говорили насчет Норланда?
– Да, конечно.
– Так вот, там сейчас обитают лапоны-лапландцы и вендели-полукровки. Однако сколько их и какие точно рода и племена держат за собой эту местность и торгуют с норгами и свеонами, точно неизвестно, а мне нужно это знать. Поэтому пойдешь в порт и найдешь купца Сигурда из Нерке. Говорят, у него рабы есть, природные вендели. Так ты посмотри на них, и если найдешь кого-то с разумом в глазах, кто сможет рассказать про северные земли, то попробуй такого человека купить.
– По какой цене?
– Больше десяти ногат купцу не давай, сейчас рабы стоят дешево.
– Понял. А что потом?
– Пройдешься по городу и соберешь все наиболее интересные новости и слухи.
– Можно идти?
– Да.
Один за другим люди, которые связали свою судьбу с Вадимом Соколом, покидали горницу и отправлялись по делам, а я, проводив их, перебрал свой гардероб, переоделся в чистую трофейную рубаху из синего шелка с распашным воротником, и вернулся обратно. Сел на свое место во главе стола, машинально отметил, что посуда уже убрана и помыта, и дождался появления Нерейд.
Девушка, которая как всегда, выглядела сногсшибательно, сегодня была одета в хорошо пошитое серое платье из трофеев замка Валлеборг. Она остановилась в дверях, и я, улыбкой, поспешил развеять ее сомнения, входить или нет. Нерейд, эмоции которой не были для меня тайной, расслабилась и по ее душе прокатилась волна из позитива и добра. Это был хороший знак и, указав на место слева от себя, я спросил ее:
– Поговорим?
– Да-а, - немножко плавно, на прибалтийский манер моего времени, ответила она и присела.
Наши взгляды встретились, и девушка, искренне смутившись, опустила глаза долу. Я протянул вперед руку и взял в нее узкую хрупкую ладонь Нерейд. После чего начал наше ежедневное общение и спросил красавицу, какие венедские слова она еще не понимает. Девушка стала вспоминать труднопроизносимые и непонятные выражения, а я объяснял ей их значение и смысл, и так пролетел час.
Мостик доверия между мной и шведкой становился крепче с каждой минутой и, наконец, я решил, что пора с ней поговорить всерьез. При этом, совершенно понятно,
Однако реально Вадиму Соколу уже под полтинник. Поэтому мне хотелось чего-то большего, чем просто секс и, стараясь не отпугнуть девушку, я был осторожен. Это ее немного удивляло, радовало и, одновременно с этим, смущало и расстраивало, поскольку мои реакции не укладывались в общепринятые нормы современной морали. Ведь вокруг двенадцатый век, и кто сильнее, тот и прав, а рабыню никто не спрашивает, хочет она удовлетворять желания хозяина или нет. Правда, в славяно-языческом обществе Руяна противоположный пол обладал массой свобод. Но здесь-то не венедский остров, а Скандинавия, которая совсем не похожа на бесхребетный лубок двадцать первого века, где приезжие негры кошмарят коренных жителей, как и где хотят. Так что фактор бытия, определяющего сознания, в данном конкретном случае, роль играл преогромную.
Итак, я решил, что девушка готова, еще раз просканировал ее чувства и затронул серьезную тему:
– Нерейд, скажи мне, а какой ты видишь свою дальнейшую жизнь?
– Я не знаю, хозяин, - ответила она.
– Не называй меня так, и обращайся на "ты".
– Но вы мне волю так и не дали.
– Да, не дал. Но если ты пожелаешь, то можешь покинуть меня хоть сегодня. Возьмешь все свои вещи, которые прихватила из Валлеборга и ступай на все четыре стороны, никто держать не станет.
Нерейд замялась, а затем выдохнула:
– И ты меня отпустишь?
– Да, поскольку мне нужна жена, а не наложница.
– Жена...
– удивленно протянула девушка, и ее сердечко радостно забилось.
– Именно.
– Но я уже была замужем...
– Ничего страшного. Главное, что я люблю тебя, а ты неравнодушна ко мне. Я знаю это. Поэтому мне не нужны пустые слова. Все просто и не надо придумывать ничего лишнего.
В душе Нерейд, которая молча встала и подошла к окну, поднялась буря из самых добрых чувств и ко мне пришло понимание того, что если я сейчас не поцелую ее, то буду полным ослом. Тупым животным быть не хотелось, а поцеловать красавицу, напротив, желание имелось преогромное.
Со спины я приблизился к девушке. Обхватил узкую талию Нерейд ладонями, развернул податливое теплое тело к себе и впился губами в ее алые губки, и она, что меня порадовало, не только не отстранилась, а ответила и подалась навстречу. И в этом ее порывистом движении было столько страсти и сексуального природного желания, что я, теряя голову, подхватил девушку на руки и без промедления направился в спальню.
Однако на крыльце загремели чьи-то торопливые шаги. И опустив Нерейд на пол, я положил ладонь на рукоять Змиулана, и обернулся к выходу.