Ведун
Шрифт:
— Ну что, салажня, съели?! Кто следующий, подходи по одному!
Вряд ли они поняли смысл морского термина, коим опытные моряки называют молодое пополнение, однако интуитивно сообразили, что, обозвав непонятным словом, я их отнюдь не похвалил. Окрысились, чего я, собственно, и добивался, ибо моя победа должна стать убедительной, даже сокрушительной, чтобы впредь крепко подумали, с кем можно вступать в конфликт, а с кого стоит и поостеречься.
Следующим на «кукан» попал Дылда. Как лидер группы он понесся на меня первым. Тут уж я постарался. Отошел в бок, ловко подставил четко рассчитанную подножку.
Ну что же, кажется я добился желаемого паритета в противостоянии с местной гопотой, а большего мне и не надо.
Посмотрел вниз, и увидел Дылду, тело которого уносило от лав довольно бурным течением. При этом признаков жизни парень не подавал. После падения с моста, он, похоже, здорово приложился башкой о неглубокое дно. Слава богу, оно оказалось песчаным, но при ударе сознания заводила местных малолетних хулиганов все-таки лишился. Теперь Дылду неумолимо тащило на глубину, где он гарантированно утонет.
Вот же незадача! Не хватает ко всем моим бедам, еще и статус убийцы приобрести у местных жителей.
Не мешкая ни мгновения, я перелез через ограждение и прыгнул в воду бомбочкой, то есть, поджав под себя ноги. Я даже не задумывался, умею плавать в этом теле или этот навык не достался мне в наследство от прошлой ипостаси. Там-то я как триатлонист показывал результат по плаванию на уровне КМС. Оказалось, умею. Очень скоро я был уже рядом с погружающимся в воду телом. Одной рукой подхватил Дылду за волосы, не позволяя ему еще больше нахлебаться водой, второй погреб к ближнему берегу.
Там нашу парочку уже поджидали четверо пацанов, даже тот, что с отбитыми яйцами успел очухаться и приковылял к реке. Оказавшись на мелководье, встал на ноги и зло крикнул, растерянным драчунам:
— Чо зявки раззявили?! Помогайте, своего атамана спасать!
Отреагировали. Дружно бросились в воду и совместными усилиями таки вытащили бессознательное тело на бережок. Я тут же приступил к реанимационным мероприятиям. Осмотрел синюшное лицо пострадавшего. Вроде бы нос не забит песком или соплями. Велел одному хлопцу подставить колено, на которое положили тело животом вниз. Затем я залез пальцами в рот Дылде, пощекотал нёбо и быстро вытащил руку, чтобы ненароком не прикусил. Как результат из его рта хлынул мощный поток воды, а сам он разразился душераздирающим кашлем вперемешку с хрипами и всхлипами. После того, как глаза страдальца распахнулись, я понял, что в спасательных мероприятиях тот более не нуждается. Воспользовавшись тем, что внимание ребят было целиком и полностью занято их лидером, по-тихому слинял с места событий.
Поскольку кроме мокрой рубахи и порток стычка с деревенскими никакого ущерба моему организму не принесла, бабушке о случившемся не рассказал. После обеда до вечера помогал ей в аптекарском огороде — рыхлил землю, таскал ведрами теплую дождевую воду из бочек для полива, перепревшим навозом вперемешку
А вот самого меня после завтрака на улице поджидал самый настоящий сюрприз. Выйдя на крыльцо, через щели в заборе увидел пятерых моих вчерашних недругов. Вроде нормально выглядят, только у одного под глазом приличный такой фингал. Всё-таки нехило мальцу прилетело от меня по фейсу. По нерешительным выражениям на лицах, понял, пришли не ссоры искать — мириться. Подошел к калитке и распахнул дверцу.
— Ну что же, проходите во двор, гости дорогие! Знакомиться будем.
Первым во двор вошел Дылда и, протянув руку, представился:
— Костян.
— Андрей, — на автомате назвался я.
— Да мы ведаем, как тя звать-величать, — заулыбался Константин, отчего совершенно перестал быть похожим на малолетнего отморозка. — Митрич сказал и вообще о тебе отзывался оченно даже хорошо. Ты это… Андрюха, зла не держи. Бес попутал. Знали бы какой ты клёвый пацан, не замали б.
— Да ладно, проехали. Кто зло помянет, тому глаз вон.
— И еще, Андрей, — парень смущенно потупил взор, — спаси тя Христос, что уберег от верной гибели. Ребята мне все рассказали. Вовремя ты успел, чуть ниже по течению омуты с водоворотами, там меня бы уж точно на глубину утащило. В ближайшее воскресенье непременно свечку в храме поставлю у иконы Николая Угодника за твое здравие.
В ответ я лишь кивнул, мол, насчет свечи за здравие возражений не имею. Посмотрел на остальных ребят.
— А вы чего мнетесь. Заходите уж!
Зашли во двор. Перезнакомились. Мальчишка с фингалом, ранее известный мне под кликухой Глист, назвался Василием. У получившего по яйцам было имя Еремей, ну или Ерема (м-да, я о существовании такого имени в той жизни даже не подозревал). Остальных звали Виктор и Степан, братьями близнецами оказались, хоть и не очень похожи друг на друга — один белобрысый, почти седой с синими как весеннее небо глазами, другой черный как смоль, кареглазый.
После знакомства Костян тут же предложил:
— Андрей, айда с нами на Королевскую заводину! Там леталка есть. Попрыгаем. Рыбки наловим, ушицу сварганим. Короч, весело будет.
«Леталкой» оказалась всем известная в моем времени тарзанка. Иначе говоря, длинная прочная веревка, привязанная одним концом к суку стоящего у воды дерева, на другом конце которой палка, за которую, держась двумя руками, можно прыгать с берега в воду.
А молодец, этот «вождь краснокожих», только вчера тонул, а сегодня собрался с тарзанки в воду прыгать.
Разумеется, возражений с моей стороны не последовало. Пора вживаться в местные реалии. Мухой сгонял в дом. Доложился опекунше, что собираюсь весь день провести на реке с деревенскими пацанами. Вопреки моим опасениям, Егоровна обрадовалась тому, как я быстро сошелся с местными мальчишками. Заботливая старушка тут же набила харчами под завязку полотняную суму и с напутственным: — Смотри там, Андрюша, будь поаккуратнее, — отпустила с Богом, то есть, перекрестив напоследок своей сухонькой ручкой.