Ведро алмазов
Шрифт:
– Ну, скажи теперь свое волшебное слово, чтобы они тебе сто долларов дали, и еще тебя с почетом отпустили.
Это ж надо, как влип Данила, и не отбрешешься. Вот свидетель, вот проколотые шины, вот сам хулиган-дырокол пойман за руку, а вот хозяева. Не сдавать же мне просто так своего приятеля. Я подошел ближе и решил, что если сейчас кто-нибудь из них поднимет на Данилу руку, я буду кричать, что они убили человека, нет лучше, что они торгуют наркотиками, пусть потом оправдываются.
Что делать в этой ситуации Даниле, какое волшебное слово сказать, чтобы его по-хорошему отпустили, я не представлял. А мужик еще издевался и намекал, про сто долларов. Изменчива судьба охотника, то улыбнется она и в прихожей появится
А Хвату и Коню, некуда было торопиться. Они оба, отлично знали, что столик с бриллиантами остался в цеху, что нечего устраивать гонку за Брехунцом и срочно бортировать колеса. Успеется. Они собирались даже получить удовольствие от расправы над моим приятелем.
Только друг перед другом, они решили проявить озабоченность. Хват демонстративно развел в стороны руками, передавая инициативу Коню:
– С утра под ногами путается, что с ним будем делать?
– Живьем зароем! – сразу откликнулся Конь, но за лопатой не побежал.
– Зачем ты это сделал? – насколько возможно грозно спросил Хват. Данилу ему ниспослал сам господь бог, задержка получалась естественной.
– А это не я. Протыкал, вот этот шизанутый, – и Данила показал на опешившего от такой наглости, и задохнувшегося от возмущения мужика. Вырвавшись из его рук, он перебежал на сторону Хвата и Коня. В руках у нежданного свидетеля-мужика осталось орудие преступления, остро отточенное шило. Вокруг них, как обычно бывает в этих случаях потихоньку начала собираться толпа. Бедный доброхот чуть не стал заикой. Он ошеломленно посмотрел по сторонам и почти закричал:
– Да я же своими глазами видел, как ты вот этим шилом протыкал им покрышки.
А Данила, призывая в свидетели собравшихся людей, тоже возмущенно воскликнул:
– Люди добрые, будьте свидетелями, не выдайте на погибель дураку, пусть милиция разберет, кто протыкал покрышки.
– Пусть, пусть! – обрадовался мужик.
– Граждане и бабки, смотрите, – снова закричал Данила, – только что вызывал милицию, а сейчас, на ваших глазах, откажется от своих слов, как только я разоблачу его ложь.
Тут уже стало интересно всем, и даже Хват с Конем с любопытством смотрели на Данилу. Как отвертишься, когда тебя почти что носом тыкают в содеянное. А Данила талдычил свое:
– Это мужик сделал. Я докажу.
– Докажи!
– И докажу!.. Пойдем сейчас в милицию, пусть с шила снимут отпечатки пальцев, и тогда сразу станет понятно, кто протыкал.
В толпе засмеялись. Такой красивый ход еще надо было продумать. Кто-то из задних рядов, стал даже аплодировать и кричать, что шило надо срочно положить в целлофановый пакет. И тут мужик допустил тактическую ошибку, ему бы взъяриться, взять Данилу за шиворот, да потрясти, а он наоборот, осторожно положил шило на капот джипа и, посчитав свою миссию выполненной, решил тихо ретироваться. А Данила на всю площадь заорал?
– Стой! Стой, кому говорю! Протыкать умел, иди теперь снимай колеса и тащи их в шиномонтаж.
А в толпе нашелся еще один доброхот, который носовым платком осторожно взял шило и положил его в целлофановый пакет.
– Милиция разберется.
Но общения с милицией меньше всего хотели Хват и Конь. Похоже было, что и мужик не очень то стремиться с нею пообщаться, горький жизненный опыт видно подсказывал ему держаться от нее подальше. Он хотел протиснуться через толпу, но ему не дали пройти. Как в Древнем Риме, с утра позавтракав, к обеду толпа хотела зрелищ. А тут один из главных персонажей вешней водой утекал со сцены. Данила, видя что ситуация выправилась в его сторону, снова истошно заорал:
– Я говорил что докажу?… Говорил!.. Доказал я?… Доказал!..
В толпе снова засмеялись. И толпа, и Хват с Конем знали, что Данила в наглую врет, но так красиво это у него получалось, что вызвало даже обманчивое одобрение. Из толпы кто-то, шутя крикнул:
– Плати мужик, коли попался!
А тот, вместо того, чтобы спокойно уйти, никто бы его особенно не стал задерживать, вдруг развеселил всю толпу.
– Люди, они же тут целая банда! Раньше наперстки крутили, а теперь что вместо этого придумали, покрышки протыкать. Все специально подстроено!
– А отпечатки пальцев? – снова крикнул весельчак из толпы.
– А платить, кто будет?
Никто даже не предполагал, как дальше развернутся события. Кому в голову могло прийти, что этот доброхот-придурок, едет к себе на дачу с собакой. Когда мужик стал выбираться из толпы, а его шутейно потянули обратно за пиджак, он вдруг визгливым голосом заорал:
– Наташа, Варвара выпускай!
В «десятке» баклажанного цвета неприметно стоящей на краю площади вдруг открылась правая, боковая дверца, и оттуда вылетел пес бойцовской породы. События стремительно набирали оборот. Хозяин собаки с испугу крикнул:
– Фас!
Кто-то воскликнул:
– Бульдог!
Данила его поправил:
– Бультерьер!
Как куры в птичнике, при налете ястреба, толпа кинулась в разные стороны. У Данилы сработал условный рефлекс. Он как кошка взобрался на ранее облюбованное дерево. И спину не пришлось ему подставлять. А мои ноги одеревенели, я не мог стронуться с места. Один только Хват не растерялся. Он открыл заднюю дверцу джипа и тоже заорал:
– Убей его Рекс! Фас!
Тот тихий и спокойный мастиф, которого мы видели утром, превратился в свирепого бойца. Широченной грудью он встретил налетевшего противника и тут пошла потеха. Бой двух псов бойцовской породы шел на центральной площади. Лучшего развлечения в воскресенье трудно было придумать. Во всех магазинах, аптеках, лавках и просто на улице люди побросали дела и прильнули к окнам. Сначала мастиф Хвата одерживал победу. Он пару раз опрокидывал на спину противника, но не мог дотянуться до его горла, мешал ошейник. Затем его противник располосовал плечо мастифу. Схватка шла уже минут десять, и конца ей не было видно. В среднем согласно статистике таки бои продолжаются около двух часов. Известны случаи, когда бои длились и по четыре, и по пять часов. В этом случае собаки должны обладать отменной выносливостью, невероятной физической силой, и спартанским стремлением к победе. Конечно, собаки-гладиаторы столь высокого ранга встречаются редко, однако история собачьих боев знает выдающихся собак, которым удавалось выигрывать и по сто боев. А тут только начался первый.
Когда очередной раз мастиф чуть было не оседлал наглеца из «десятки», на помощь ему выскочила хозяйка. Она попробовала за ошейник оттащить остервенелого пса. Не тут то было. Нужна была помощь Хвата. А он издалека наблюдал за своим псом и еще комментировал ход боя Коню:
– Если мой Рекс доберется до горла этого выродка и сомкнет челюсти, то этому бандиту каюк.
– Пойди разними! – посоветовал ему Конь.
– Я что больной?
Кроме героической хозяйки вскоре на площадь въехал милицейский Уазик. Из него вылез сержант с автоматом и объявил на всю площадь, что если сейчас хозяева не растащат своих собак, он их перестреляет. Пришлось Хвату идти в помощь хозяйке. Он ухватил за ошейник своего Рекса и поволок его в сторону. На площади с сожалением вздохнули, слишком скоротечным оказался бой, никто не успел даже поставить на ту или иную собаку. Пришел конец представлению. Поскольку подъехавшая милиция видела, что один хозяин собаки – это Хват, она подъехала к «десятке», в чрево которой с трудом хозяйка затолкала бесстрашного пса. Там же сидел и перетрусивший доброхот-мужик.