Ведьмой быть не запретишь...

Солнцева Велена

Он скрестил руки на груди, все еще голой кстати, видимо я прервала его утренний туалет, поэтому он и злится.

— А повтори-ка что ты там кричала?

Сглотнув вязкую слюну, мало ли что в голову этим хладкровым придет, вон поговаривают когда Горыныч молодой был, мог за непонравившийся взгляд все село спалить, а взглядов было много, ибо не каждый день чудище трехголовое видишь, поэтому и отстраивали люди жилища свои едва ли не каждый месяц.

— Нууу, это я так демонстрировала свое уважение.

Нехорошая

ухмылка исказила красивые губы.

— Неужели? Считай я впечатлился. — подойдя практически вплотную, и наклонившись, потому как я ему едва до груди доставала, выдохнул. — Позволь продемонстрировать ответные чувства.

Отступив на шаг, от чего в глазах крылатого вспыхнул азарт, проговорила.

— Право не стоит.

Он улыбнулся, хищно и плотоядно. Стремительно нагнав меня, подхватил на руки так легко, словно я ничего не вешу, и потащил вглубь пещеры.

Там оказалась большая круглая комната, в которой было еще три двери пробито. Меня потащили в ту что левее. Поставив на ноги с такой осторожностью, словно я самое ценное сокровище, дракон пояснил:

— Это твоя комната.

Осмотрелась и признала что недурно. Вот только мне этого совсем не нужно. Гладкие отполированные стены напоминали хрусталь, темный каменный пол устилал ковер, в котором утопали ноги. Кроме огромной кровати мебели больше не было.

— Зачем все это?

Нехорошие подозрения закрались в мою душу. Дракон неспешно подошел к кровати, что-то взял с нее, это оказался широкий металлический браслет, и подойдя защелкнул это варварское великолепие на моей руке.

— Ты теперь принадлежишь мне.

Едва сдержалась, чтобы снова не выдать нечто ругательное, задумчиво поскребла замок, который не хотел раскрываться и мягко спросила:

— Ума лишился? Я что, вещь какая, чтобы меня вот так вот присвоить?

Лисантиил смотрел на меня с какой-то шальной улыбкой.

— Нет, не вещь. Ты — сокровище.

Сокровищем я быть отказывалась, и протянув руку потребовала.

— Сними немедленно.

Губы дракона сжались в тонкую нить.

— Нет.

— А как же Любава?

В его взгляде промелькнуло удивление.

— А при чем здесь княжна?

Туповатый он, дракон этот.

— Она твоя невеста, а не я.

Вот теперь он кажется все понял. Правда пояснение его мне не понравилось.

— Любава невеста, а ты сокровище.

До меня медленно доходил смысл сказанного. А когда все же дошел, я вскрикнула.

— Ах ты кобель блудливый. Решил меня полюбовницей сделать? Не бывать этому, или я не ведьма буду, коли себя подобным оскорблю.

Ему явно не понравилось сказанное. На красивом волевом лице заходили желваки и он холодно сказал:

— Это неизбежно, Василиса. Все равно моей будешь, другому я тебя не отдам.

— А что ж ты тогда у князя молчал? Али силенки не позволили ему возразить?

Я

его обидела, точно вижу. Но он сдержался.

— Князь слишком сильный маг, и с его силой, особенно на его же территории считаться приходиться.

Зло топнув ногой, приказала:

— А ну отпусти меня.

— Нет.

— Пожалеешь же.

Его лицо приняло решительное выражение.

— Подумай до вечера чего хочешь — быть моей любимой или быть пленницей. В любом случае я тебя не отпущу.

Глава 8

Не знал дракон многих ведьминских прехитростей и премудростей. В этом ему далеко до князя нашего, который знает даже больше чем ему нужно. Если бы знал, то заставил бы раздеться да вымыться, чтобы ни песчинки от родной земли не осталось. Мы же ведьмы связь сильную с домом своим имеем, и с хранителем его. И хватит маленькой соломинки, чтобы на помощь позвать. Он по дорожке, людскому глазу невидимой, тут же на помощь примчиться. И даже если помочь нечем будет, хоть советом подсобит.

Порывшись в карманах, у меня в них всегда много всякого завалявшегося, и вытащив наружу руку, посмотрела на свой скарб — две оторванные пуговицы, бусины рябины, несколько семенков и маленький, тоненький стебелек от травинки. Вот он то мне и нужен, его оставила, а все остальное сложила обратно в карман, авось еще когда пригодится. Подув на стебелек прошептала:

— Как травинка упала, так и я пропала, путеводной нитью к дому привязала. В доме том хозяин не спит, и не дремлет. Травинка-травиночка, приведи мне домового моего — Кузьмича.

Еще раз дунула и бросила ее на пол. Ничего не происходило, и я уже было испугалась, как с трудом из зеркальных полированных стен вышел Кузьмич.

— Это какой хороняка тебя сюда приволок? Насилу пробрался, понаставят мышеловок разных, а я в них попадай. — потом отряхнулся и продолжил. — Чего звала?

— Что значит чего звала? Украли меня, не видишь что ли?

Домовой в задумчивости оглядел все вокруг.

— Да уж вижу, а чего кипятишься-то, князь наш разыщет тебя, да домой вернет. А кто украл?

Понизив на всякий случай голос, вдруг услышит и придет, прошептала:

— Дракон.

Кузьмич впечатлился.

— Это где ж ты его нашла?

– Помнишь того немощного, что давече на дороге подобрали? — дождавшись пока домовой утвердительно кивнет, продолжила. — Так вот, он оказался драконом, а еще женихом Любавы.

Кустистые брови поползли вверх.

— А зачем ему ты тогда?

Пожала плечами.

— Сама ничего понять не могу. Прилетел, схватил и сюда приволок. А теперь твердит, что я его сокровище, и теперь должна здесь жить, ибо он меня никуда не отпустит. — протянув руку, продемонстрировала браслет. — Вот надел на меня.