Ведьмон
Шрифт:
Вскоре, выплёвывая из-под колёс брызги растревоженной земли, служебный УАЗ с надрывом медленно потянул, и наконец, вытащил на поверхность обелиск в виде гранитного аналоя, точно такого же, какой обычно находится перед алтарём в православной церкви. Отец Василий, разумеется, первым с нескрываемым интересом подбежал к памятнику, пытаясь отыскать надпись, хранящую информацию о его владельце.
– Свет! Пожалуйста! Ещё света! Вот сюда, если можно, – попросил он милиционеров, и склонился над памятником, расчищая голыми руками обнаруженную надпись.
Спустя несколько минут, священник, словно по слогам прочитал вслух: «Здесь
В воздухе повисла поистине гробовая тишина.
– Не может этого быть! – заговорил первым, изумлённый дьякон. – Мы знаем все могилы священников, захороненных на этом кладбище. И уж тем более, служивших в нашем храме. А тут.… Хотя постойте, постойте. Какой там год? Кажется, 1849? – и, он снова нагнулся, чтобы уточнить дату. – Да. Именно так. Припоминаю. В книгах, кажется, не хватает нескольких страниц. А вдруг это как раз …, – не закончив начатой фразы, и не давая больше никаких объяснений, диакон быстрыми широкими шагами почти побежал в сторону церкви.
Ропот удивления среди собравшихся, оборвал неожиданный вопрос молодого лейтенанта.
– Та-ак, – протянул он, размышляя вслух. – Хорошо. Памятник мы нашли. Старинный. Мало того, загадочный, как оказалось. Это любопытно. А где сам захороненный? Памятник есть, а останков нет? Как так?
Его неожиданное открытие прервал свет мощных фар, и шорох покрышек приближающегося автомобиля. Из подъехавшей по главной аллее кладбища служебной «Волги» серого цвета, вышел человек в форме подполковника милиции и с места громко обратился к присутствующим: «Что здесь происходит? Кто старший в оперативной группе? Ко мне, быстро!»
– Лейтенант Сабиров, товарищ подполковник! – выскочил с докладом молодой офицер, и вытянулся перед начальством.
– Сабиров? Из новеньких? – поинтересовался подполковник, с любопытством разглядывая перепачканного землёй сотрудника.
– Так точно! После юрфака университета, – браво отрапортовал лейтенант.
– Юрфак, юрфак, – дважды повторил полковник, о чём-то размышляя на ходу. – Юрфак, говоришь? Это хорошо, что юрфак. А ну, пойдём! – и он жестом пригласил лейтенанта отойти в сторону от машины.
Там он попросил подробно доложить ему о деталях происшествия, и внимательно выслушал устный доклад.
– Да-а-а.., – покачал головой подполковник. – Нехорошее дельце! Очень нехорошее! – повторил он, продолжая обдумывать ситуацию. – А вы что думаете по этому поводу, лейтенант?
– Думаю, что не стоит спешить с выводами, товарищ подполковник! – не задумываясь выпалил в ответ молодой сотрудник. – Слишком много вопросов и, я бы даже сказал мистики, в определённом смысле. Соберём улики, проанализируем и тогда возможно выйдем на какую-то определённую версию. А, пока…
– А пока, – тут же подхватил его соображения подполковник. – Держим рот на замке!
– Так точно! Я всё понимаю. У меня муха не пролетит в сторону газетчиков. Мы с журфаком бок о бок пять лет прожили. Я их повадки хорошо знаю! – усмехнулся лейтенант, явно желая прибавить себе авторитета.
Подполковник молча заглянул Сабирову в глаза, словно пытался до смотреться до самого потаённого уголка его души, а затем закрыв своей широкой спиной
от остальных, почти на
– Значит так, лейтенант. Вижу, парень ты не глупый. Это хорошо. Мне умные люди, ой как нужны! Дураков вокруг пруд пруди, а вот ум – это особый дар. Ко мне в следственный отдел пойдёшь?
– В следственный? – немного растеряно переспросил вчерашний студент, но ответить не успел. Не дожидаясь его согласия, за него всё решил сам подполковник.
– Кто я знаешь, надеюсь. С завтрашнего дня будешь под моим личным руководством работать. Посмотрим, что из тебя получится. Карьера твоя теперь целиком зависит от меня. Намотай это себе на ус. Понял? Дело это я к себе забираю, но работать над ним будешь по-прежнему ты. Обо всех обстоятельствах докладывать будешь лично мне. Только мне! Ты это хорошо усёк? Начальника твоего о переводе я сам предупрежу. И не дай бог, если хоть что-то просочится в прессу. Не дай бог! – и подполковник осмотрелся по сторонам, словно желая убедиться, что их сейчас действительно никто не слышит. – Раз уж ты попал на это дело, то тебе его и …, – однако он не договорил, а вместо этого ещё раз внимательно посмотрел будущему следователю в глаза. – Завтра с утра сразу ко мне. Там всё обсудим. А пока сворачивай свои раскопки. Это уже не наше дело. Пусть тут «истфак» твоего университета занимается, – и он по-отечески похлопал лейтенанта по плечу.
Подполковнику явно понравилась собственная шутка. Он улыбнулся. А затем достал пачку дорогих американских сигарет, и собрался закурить.
– Угощайся, лейтенант, – предложил он прикурить Сабирову.
– Спасибо, товарищ подполковник! Не курю! – гордо заявил его новый сотрудник.
– Да, да… Не курю, – задумался старший офицер, извлекая из кармана, бензиновую зажигалку. – Не курю. Первый признак того, что ты у нас ещё новенький. Кстати, тебе совсем не обязательно носить форму. У нас следователи обычно в штатском работают. Форму для наград побереги. Надеюсь, ты меня понял.
Подполковник ещё раз оглядел перепачканный грязью мундир и обувь молодого сотрудника, ухмыльнулся и, развернувшись, не спеша, зашагал в сторону своей служебной «Волги».
Позже, Сабиров часто будет вспоминать эту первую встречу с начальником следственного управления города, подполковником Сергеем Васильевичем Зиминым. В тот вечер он совершенно случайно проезжал мимо кладбища и из окна своего служебного автомобиля заметил свет автомобильных фар в его глубине.
Именно он вскоре поможет молодому сотруднику трезво взглянуть на работу следователя в реальных условиях, и научит его лавировать в вечно пересекающихся интересах сильных мира сего. Именно с его помощью Сабиров научится идти на разумные компромиссы там, где расклад сил будет складываться явно не в его пользу, а также извлекать дорогие зёрна победы даже из неизбежных поражений.
В тот судьбоносный для будущего следователя вечер, река времени, словно в омут затянула его с головой в бесконечный круговорот чужих течений, окунаться в которые ему предстояло затем всю его жизнь.
Видение необыкновенно приятного тёплого света снова вернулось к Димону, когда он окончательно провалился в полное беспамятство.
Словно мягкие струи воды, нежный поток света теперь струился ему навстречу, плавно обтекая тело со всех сторон. Димон почувствовал приятную лёгкость, и едва ощутимое покачивание.