Ведьмоловка
Шрифт:
Друзья оказались в своём собственном дворе. В дальнем глухом углу, где начинаются лабиринты гаражей.
«Это и есть другой мир? — подумал Павлик. — Но ведь ничего не поменялось. Ну ни капельки! Или изменились мы сами?»
Одним прыжком Валерка подскочил к бетонной плите и вытащил
Закуток наполнила тяжёлая тишина. Наконец, Миха нехорошо усмехнулся и гулко постучал костяшками правой руки по левой ладони. Умный Борис отвернулся в сторону. Он не любил разборок. Тем более, неизбежных разборок. Павлик переводил растерянный взгляд с Михи на Бориса и совершенно не знал, что сказать. Валерка тоже молчал — он думал.
Он вспоминал, как гордо он смотрел на всех ребят, держа в руках вездеход, впервые вынесенный во двор. Как грело его чувство неповторимости той великой минуты, что такое чудо положено иметь только ему, Валерке. Одному во всём городе.
Вездеход снова был у него в руках, но тепло не появлялось, словно Валерка так и остался стоять в створе Прохладных Ворот.
Теперь он думал, что Митьке никто никогда не привезёт вездеход с симпозиума. Потому что нет у него отца. А если б и был, то не все отцы ездят на симпозиумы, да ещё на такие, где продаются сверхсовременные новинки технической мысли. И, может, грело когда-то Митьку чувство творящейся несправедливости, как грело оно Валерку, стоявшего перед стеклянным замком, ещё нетронутым. И не сломал ведь Митька вездеход. Вон, ни одной царапинки. Просто, играл иногда.
— На! — Валерка протянул обретённое сокровище временному владельцу.
Митька испуганно замотал головой.
— Возьми, — Валерка шагнул вперёд и сунул игрушку в Митькины руки.
— Не! Я не могу, — замотал головой Митька и вернул вездеход. — Можно лучше мне приходить и играть с ним? Хоть иногда?
— Можно, — чётко сказал Валерка. — Хоть каждый день.
И, чтобы не сделать обратного шага, утвердительно кивнул.
Борис исчез в своём подъезде, затем скрылся Валерка. Павлик добрался до седьмого поворота. Дальше он должен идти один. Но Миха не спешил домой.
— Посидим, — предложил он, мотнув головой в сторону лавочки.
Павлик счастливо опустился на деревянные бруски. Миха молчал. Но сейчас и не нужны никакие разговоры. Павлик готов был сидеть рядом весь вечер. Да что вечер — целую вечность! Его снова охватило то радостное чувство, что он не зря переехал именно в этот двор. И не зря вышел на улицу в тот день. Ведь, задержись он дома, и эта удивительная история случилась бы не с ним. А может и не произошло бы вообще никакой истории.
— Миха! Миха! — раздался радостный вопль Валерки. — Я вырос! На целый сантиметр! Честное слово!
Миха вскинул голову и вдруг улыбнулся. Улыбка у Михи была широкой и открытой. И Павлик удивился, с какой это стати Миха казался ему беспросветно хмурым.