Ведьмины зелья
Шрифт:
– Такие вопросы я предпочитаю обсуждать в кабинете, а не на пороге клуба. Пройдемте на второй этаж, Севина, – Илиодар пропустил меня к лестнице, опуская свою руку и едва заметно касаясь моей поясницы. Даже сквозь два слоя одежды это прикосновение отдалось жаром в моих венах, заставляя отчаянно покраснеть и быстро облизнуть губы.
Я хотела возмутиться, чтобы не распускал конечности, когда он уже не трогал меня, а просто шел чуть позади.
Хм… возможно, у меня просто развивается нервоз на фоне последних событий и все это мне лишь почудилось.
Со второго этажа доносился прекрасный голос
Запах похоти, секса и сладкой горчинки заполнил мои ноздри, заставляя кашлянуть, пытаясь очистить нос, но ничего не помогло. Горечь и тошнота застряли где-то в горле, кожа на шее зачесалась, и я быстро поскребла ее короткими ногтями. Не хватало еще аллергию заработать здесь или… того хуже.
Мало ли чем тут занимались.
Зал был занят полностью, официанты бегали между стульями и столиками как поджаренные, принося гостям то напитки, то закуски, пока те непринужденно общались. На коленях некоторых мужчин сидели армиды (девы наслаждений), чьи наряды смутили бы даже бессовестных сирен, а сладость их речей могла вызвать сахарную болезнь у слушателя. Но, кажется, именно этого и желали посетители, заглядывая в нескромные декольте и поглаживая бархатную кожу юных девушек.
Погруженный в полумрак зал казался просто огромным, но одновременно с этим он оставался уютным и теплым. Возможно, дело в магии его очарования, или же в том, что тут на каждом углу были подожженные благовония, усиливающие произведенный эффект.
–… и твой ласковый взгляд, осколками стекла врезается в мое сердце… – только и успела я услышать окончание чарующей, страдальческой песни, когда дверь кабинета закрылась, и мы с Вальдесом остались наедине.
Мужчина прошел дальше по комнате и грациозно сел на кожаный диванчик у стены напротив. Он легким движением снял свой пиджак и бросил его на подлокотник небрежным жестом.
– Присаживайтесь, – он гостеприимно похлопал рукой по месту рядом с собой и я, не имея альтернативы, села, но чуть поодаль.
Мой отец вел дела с Илиодаром в течение восьми лет, со дня открытия клуба, и был единственным поставщиком магических зелий в «Ночную розу». Оплата была соответствующей и, пожалуй, в нашей семье сотрудничество с владельцем клуба являлось главным источником дохода.
– Господин Вальдес, я хочу устроиться в ваш клуб зельеваром, – повторила я свою просьбу, уже более уверенным голосом, взглянув прямо в глаза мужчине. Его карие озера на миг сузились, а вот губы растянулись в манящей, томной улыбке. – У меня сейчас… – я пыталась подобрать слова верно, чтобы меня поняли и приняли, но заготовленная за несколько часов приготовлений речь просто вылетела у меня из головы. – Мне сейчас очень нужны деньги, господин Вальдес, чтобы оплатить лечение отца.
Потом дроу на миг задумался, словно бы взвешивал, что именно собирался сказать.
– Я слышал печальные известия об Эмброузе, Севина. Соболезную, – слова Илиодара были искренними, и мне стало легче, что был хоть кто-то, кто сочувствовал мне. –
Нервный смешок сорвался с моих губ и руки сжались в кулаки.
Тихо. Все хорошо. Нужно просто дышать.
– Верно, – не стала я спорить. – Но дело в том, что во время болезни отца всеми средствами распоряжается моя мачеха, Катрин, и она… – я замялась и решила, что хуже уже не будет. – Она сказала, что не станет оплачивать лечение. Ей нужно, чтобы отец умер и оставил ей наследство! – моя злость затмила разум, и последние слова я уже гневно цедила сквозь стиснутые зубы, с силой сжимая ручку своей небольшой сумочки.
Энергонакопитель замигал за моей спиной, но господин Вальдес не обратил на это никакого внимания. Он смотрел исключительно на меня и его глаза… красиво мерцали, их цвет казался глубже, насыщеннее и сейчас был не просто карим, а яркого оттенка горького шоколада.
Я напряглась всем телом, качнув головой в сторону и быстро вздыхая, чтобы хоть как-то вернуть себе внутреннее и внешнее спокойствие. Перед глазами так и встал образ моей мачехи, которой мне хотелось все волосы повыдергивать. Она готова на все, чтобы стать обеспеченной вдовой. Но я не позволю этому произойти. Только через мой труп!
– Прошу простить мою несдержанность, – смущенно извинилась я, нервно жуя свою нижнюю губу.
– Я понимаю, Севина, не стоит извиняться за свои эмоции, – тепло улыбнулся хозяин клуба, и его рука мягко накрыла мои сжимающие пальцы, расправляя их и осторожно поглаживая. Кожу приятно закололо от этого, казалось бы, простого прикосновения. – Трагедия способна и не так разозлить, поверьте, я знаю.
– Спасибо, – кивнула я благодарно. – Господин Вальдес, на время болезни моего отца я хочу его заменить, чтобы не задерживать поставки зелий в клуб. Вы не смотрите, что я юна, отец обучал меня с пяти лет смешивать и составлять редчайшие вариации. Он подарил мне свою книгу со всеми рецептами, поэтому я ничего не испорчу, – я говорила быстро и пылко, пытаясь убедить мужчину в том, что могла ему пригодиться и быть не хуже отца в этом деле.
Мне нужна была эта работа. Осколки и корни! Я была готова на все, чтобы получить деньги для спасения отца от смерти.
Достав из своей сумки несколько зелий в стеклянных, прозрачных бутылочках, я показала их Илиодару.
– Это «Чарующая любовь» и «Вечный сон», они идеально выверены и приготовлены, если не верите, то можете проверить их, – я говорила уверенно и спокойно, потому что в одном была уверена на сто процентов – мои зелья нисколько не уступают по содержанию и специфике творениям отца. Он был гением этой области, а я шла точь в точь по его стопам.
– Предлагаете мне выпить одно из них? Или выпьете их сами? – Илиодар скептически изогнул темную бровь и посмотрел на меня с легкой насмешкой, которая сквозила в его темном взгляде.
Его забавляли мои слова, уверена, что в некоторой степени его даже тронула моя проблема, однако… Он был целеустремленным мужчиной, потомком дроу, а они, как известно большинству, не особо умели сочувствовать. Но эта раса ценила профессионалов, и это было мне на руку.
Потому что пусть я была юна, но вот чего-чего, а опыта мне было не занимать.