Ведьмино проклятье

Овсянникова Ирина Анатольевна

Миссис Биггз приблизилась ко мне, и прежде, чем я успела сообразить, прижала к лицу какую-то тряпку с резким запахом, и я потеряла сознание.

Когда очнулась, поняла, что еду в карете. За окном проплывали деревья, и я не могла узнать местность. Голова раскалывалась, и все по-прежнему было, как в тумане. Оглядевшись, встретилась с внимательным взглядом серых глаз. Вскрикнула и вжалась в лавку. Он никак не отреагировал.

— Как ты ввязалась в это? — спросил мужчина, не сводя с меня взгляда.

Я, разумеется, ничего не ответила, отвернувшись

к окну. А карета между тем замедляла ход, и я увидела высокие резные ворота. Мужчина вылез первым и подал мне руку. Проигнорировав его жест, вылезла сама, едва не запутавшись в пышном платье, и огляделась. Похоже, это окрестности Саммервилля. Местные богачи любят устраивать здесь поместья. Лес кругом, воздух чистый, красиво… Я посмотрела на дом, который отчего-то показался мне мрачным и пугающим, хотя был выкрашен в преимущественно белый цвет. И тут в голове что-то щелкнуло. Гильдия ведь получила достаточно денег? Сама не зная, что делаю, подхватила пышную юбку и побежала в сторону леса.

Однако, поступок был глупым, ведь мужчина догнал меня в два счета.

— Стэфани, стой! Да подожди ты!

Он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Ты не узнала меня… Я Трэвор! Трэвор Вилланд! Помнишь?

Я попыталась сосредоточиться, глядя на его лицо. Детские воспоминания постепенно проявлялись, будто круги на водной поверхности.

— Вилли? — спросила я удивленно. — Это, правда, ты?

— Не думал, что через столько лет мы встретимся так странно…

3

Помню, когда я еще жила в Саммервилле вместе с матерью, семья Вилландов владела особняком по соседству. Трэвор старше на четыре года, и поэтому всегда считал меня малявкой. Но сверстников в округе не было, и нам приходилось время от времени забывать разногласия и детские принципы, и проводить время вместе. Наша дружба проходила с переменным успехом. Мы то ссорились до драки, то мирились и снова играли вместе. Трэвор жил вдвоем с отцом, и они часто уезжали в загородное поместье. Помню, в такие дни я даже скучала по своему несносному другу. А потом приехала бабуля и забрала меня к себе насовсем. Я даже не успела попрощаться с ним, и больше его не видела.

А теперь я смотрела на Трэвора и не могла поверить, что передо мной друг детства, тот веселый и озорной мальчик. Он ведь еще так молод, всего лишь двадцать четыре года, а выглядит старше своих лет. И дело даже не в седине на висках. Его глаза казались тусклыми, пустыми, и в них сквозила странная безнадежность.

— Стэфани, как ты оказалась в салоне? А если бы на моем месте оказался другой…

Голос Трэвора выдернул меня из приятных детских воспоминаний, и я вернулась в неприятную реальность.

— Интересно, как ты оказался в таком месте, — парировала я, снова начав нервничать.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла к карете. Там на лавке я заметила саквояж со своими вещами. Моим «счастливым» покупателем оказался Вилли, а, значит, я могу уйти. Каким бы он

ни стал за это время, все-таки я верю, что он не станет причинять мне вред.

— Да постой же ты!

Трэвор догнал меня, взял за руку и развернул к себе.

— Стэфани, что у тебя случилось?

Я взглянула на него, и мне вдруг захотелось поделиться с ним, рассказать о своих горестях. Я ведь совсем одна. Бабушки рядом нет, а Конрад… Разве я смогла бы рассказать ему обо все, что со мной приключилось? Захочет ли он взять в жены девушку с такой репутацией?

— Мама с братом пропали, — призналась я, едва сдерживая слезы. — Отчим погиб, а они уехали куда-то… Дом захватили бандиты, а меня… Решили продать.

Я взглянула на Трэвора с плохо скрываемой неприязнью. Как он мог согласиться на эту унизительную покупку?

— Стэфани, давай войдем в дом, поговорим спокойно, — предложил мужчина и потянул меня к воротам.

— Я хочу уехать, — поспешила предупредить. — Ты ведь не станешь меня удерживать?

— Нужно поговорить, — упрямо повторил Трэвор.

Признаться, я чувствовала страшную усталость после бессонной ночи, после бесконечных тревог и страхов. Сейчас мне меньше всего хотелось куда-то убегать, хотя это и казалось разумным. Трэвор сделал знак вознице, и тот понес мой саквояж в дом. Мне ничего не оставалось, как тоже войти.

Когда мы оказались в гостиной, Трэвор предложил мне присесть, но я продолжала стоять около разожженного камина. На улице было тепло, но меня все равно знобило, наверное, от нервов. Мужчина стоял напротив и внимательно меня разглядывал. А я почувствовала себя неловко, ведь на мне по-прежнему было надето то самое вульгарное платье. Видимо, в карете Трэвор накинул на меня свой бархатный кафтан. Я поплотнее завернулась в него, будто пытаясь отгородиться от Трэвора. Он молчал, почему-то, и я решила первой начать разговор. Когда я нервничала, мне всегда хотелось с кем-нибудь поссориться.

— Ты поступил гадко, Трэвор, — тихо сказала я. — Покупать женщин… Неужели они добровольно уже не соглашаются быть с тобой?

Мужчина хмыкнул и отвернулся, уставившись на огонь.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — И вообще откуда претензии? Тебе повезло, что на месте клиента оказался я.

— Ах да, ты у нас теперь герой, — рассмеялась я.

— Стэфани, перестань…

Трэвор протянул ко мне руку и приблизился, отчего я отпрянула, испугавшись. Дружба дружбой, но ведь он покупал девушку для вполне определенных целей…

— Не смей прикасаться ко мне! — воскликнула я.

Трэвор тут же отдернул руку и остановился.

— Стэфани, успокойся, я ничего тебе не сделаю. Я хочу тебе помочь…

— Значит, я могу уйти? — с надеждой спросила я.

— Останься, пожалуйста, — попросил вдруг Трэвор. — Я смогу тебе помочь, защитить от гильдии. У меня есть связи… Я смогу узнать, где твои родные, обещаю.

— Зачем это тебе? — подозрительно спросила я. — И что хочешь взамен?

— Мне ничего не нужно. Просто не уходи, и все.