Ведьмина Ласка

Логинова Мию

...Нет, ну это свинство! Не оставить никаких контактов, просто взять и… уйти! Кто же так делает?! Я бы, может, и позвонила, сама, спросила бы, хоть нормально дошёл, ночь же была, а здесь лес кругом и чертовщина всякая!

– Эй, Вася! – мужской голос, раздающийся со стороны калитки, отвлёк от дурных мыслей.

Перечитав то, что написала, поморщилась от рваных обрывков мыслей. Штормит меня, как то море в ненастный день. То об одном гадаю, то о другом.

– Открыто! – крикнула в ответ, нашёптывая следом, – избушка-избушка,

гости пришли, пора бы и стол накрывать, пожалуйста. Там уж перчик фаршированный настоялся.

– Сейчас оформлю, Васенька, по высшему разряду, а ты уж иди, гостей встречать. Уж одному из них точно здесь туго будет.

– Туго? – нахмурившись, выглянула из-за угла, рассматривая Тима и молодого мужчину, хмуро оглядывающегося по сторонам. – Кто это? И почему туго?

– Святослав Горынев, – также переходя на шёпот, что было немного забавно, ответила заговорщицки Изба. – Сердце он своё здесь нашёл, а затем бездарно прос… профукал, – крякнув, запнулась Изба, – да сам признать не хочет.

– Сердце?

– Угу.

– Так, может, помочь надо, найти?

– Это ж тебе не цепочка завалявшаяся… сам потерял, самому и отыскать надобно.

– Загадками говоришь, ну точно Милослава.

– Не вспоминайте Лихо, – Тимофей поплевал через плечо три раза, – только этой драной кошки и не хватало!

– Так кто же из вас Лихо, Тим? – рассмеялась я.

– Для меня и моей лиходеевской судьбы именно эта дурочка и есть. Всё из-за неё.

– А это? – поспешила перевести тему, пока Изба хозяйничала, накрывая стол.

– О, ну я как всегда! – Тим хлопнул себя по лбу. – Василиса, познакомься, мой хороший друг Святослав Горынев!

– Привет, – улыбнулась я.

Слабая улыбка, лишь одним уголком рта, нервный взгляд, обводящий двор и вход в дом.

– Интересные у тебя методы, Лиходеев, – серьёзный взгляд упирается в меня, проходит сканером, как будто нутро видит. – Добрый вечер, Василиса Богдановна Белецкая.

– Ух ты… – во рту пересыхает. – Почувствуй себя в полиции, – пытаюсь отшутиться.

– Ну, Слава, – Тим, улыбаясь во все тридцать два, пихает друга локтем, – ты чего девчонку-то пугаешь? А ты, Вася, почти права, он в “Костях” глава наших богатырей-безопасников, так что наперёд обо всех знает, кто у нас в Навьем Царстве шастает.

– Так уж обо всех? – ухмыляюсь я.

– Обо всех только Боги ведают, – выдаёт гость. – Куда уж мне... Вот, кто-то вещи Кира по всему лесу разбросал, к примеру, с концентрацией к Яговской хате… не знаешь, случаем, кто?

– Ну точно не я, – фыркаю от смешного предположения. В самом-то деле, ну кто, в здравом уме рискнёт у мужа Яды вещи стырить?

– Угу, – тянет он, – а что твой знакомец, Ян, да? Тим говорил, что совет ему надо?

И этот туда же… Губы, совершенно неожиданно задрожали и нижняя вывернулась печальным вареником вниз.

– Вася? Ну, ты чего?

– П-пропал он, – глаза наполнились слезами.

– Да ладно-о, тебе, – Тим задумчиво почесал затылок, бросая беспомощные взгляды то на меня, то на своего друга. – Как там в фильме было: “«...Георгий Иваныч, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора…” – взгляд упёрся в Светослава, – найдём же, Свет, загадочного Яна - Емельяна?

Глава 18

Светослав

—

А надо? — глаза вон на мокром месте. Ну, дурочка, как есть. Влюбилась невесть в кого. Кто такой, где искать не знает, а всё туда же, выкорчевать свой мотор из грудины и вверить в вечное пользование.

“А сам чем лучше-то? Далеко ушёл, разве? Ладно девка, этим не стыдно – боги такими сделали, чтоб не перевелись богатыри на земле Русской, но ты-то!”

Как только Тим заглушил машину у знакомой калитки сразу стало ясно, что затея дерьмовая. Лихо, как обычно, хотел по высшему разряду, но сел задом в самое что ни на есть отхожее место. Вон как напрягся. Осознал, друг сердечный. Так поздно уже.

Очередная протеже Яги что-то щебечет, хлопоча у кухонного островка, Тим напряжённо всматривается в мою рожу, а у меня плывёт всё перед глазами: и лица их пятном смазанным, и деревянная обивка кухоньки тоже...

— Пусти, сейчас же! — тонкое, костлявое даже запястье легко проворачивается в кольце захвата, а выскользнуть не может.

— А то что? — кричать бесполезно – ночь на дворе, не услышит никто. А если и услышит, так дураков нет Яге в избу после захода лезть. Это ж надо смертником быть совсем.

— Что вы с ней сделали?! – моя пленница недовольно дёргает плечом, зелёные перья окрашенных кудрей весело прыгают по плечам мелким лесным бесом. Редкая пакость, бес этот – не избавишься, если не посчастливилось наткнуться. Хоть в петлю от них.

— С кем из двух? — возиться с соплячкой этой ни времени, ни сил, но приказ начальства, особенно начальства доведённого до белого каления, оспаривают только идиоты. От мысли, что придётся присматривать за шумной и проблемной, очевидно, подружкой Ядвиги неприятно сводит желудок. Как будто с пропажей человечки в “Костях” забот мало.

— С обеими! Где Маша?! Куда вы отправили Яду? — глаза сверкают в темноте, как путевые светляки божественного благословения. Хотя эти, скорее, кара всему людскому роду. Как в маленьком таком теле помещается столько шума и лишней суеты? Раздражает, хоть ты свяжи её...

“Сссвязать это мысссль” – недоброе шипение левого царапает сознание предчувствием скорого блэкаута.

— Ты что же не боишься? Бесстрашная? — в Навьем меня все боятся. Кроме, разве что Кира. Остальные знают: непредсказуемая смена личин не пощадит при случае ни врага, ни друга. И те и другие одинаково хорошо горят. А жечь левый мастак, каких поискать.

— Тебя-то? Ещё чего, – девчонка снова дёргает руку, желая подкрепить бахвальство действиями. Дурная. Не знает, что левого это только раззадорит. Бездушный хищник почуял свежую кровь. Большие, оленьи глаза, длинные, накрашенные синим ресницы и гневный розовый румянец по щекам. Как шмат сырого мяса бросить в аквариум с акулами. – Ты мне кто такой вообще?