Ведьмина доля

Лаки Аноним

– Аспид, - я присела на край стола, - выбирай одно из двух. Или ты перестаешь хамить и говоришь, что ничего не знаешь - и убедительно говоришь, чтобы я поверила. Или - перестаешь хамить и честно отвечаешь на вопросы. И так отвечаешь, чтобы я поверила.

– Иначе что?
– он прищурился, подобрался, и за его спиной мелькнула тень скользкого хвоста. Ударила по барной стойке, зазмеилась по полу.

– Понятно...
– резюмировала уныло.

Терпеть ненавижу, но ради дела... Я вздохнула и опустила плечи, "сдаваясь", а Аспид расслабился, растворяя змеиную

тень в полумраке бара, и победно хмыкнул. Я сложила руки на коленях, привычно уставилась на свой маникюр и спокойно спросила:

– Аспид, как думаешь, что случится с твоими легкими, если я выстужу в них в воздух? А потом нагрею? Градусов так до трехсот?

– Не посмееш-шь...
– и снова тень хвоста замаячила на полу, подбираясь к моим ногам.

– Посмею.

– Против правил работы с нечистью и Верховной?
– не поверил Аспид и напрягся.

– Первым правила нарушаешь ты, отказываясь сотрудничать, - надо бы ногтями заняться, а то смотреть стыдно...
– А Верховная - моя тетя, и я ее единственная и любимая племянница, - я равнодушно пожала плечами.
– Она мне все простит. И от чего угодно отмажет. А вот кто тебя от пола отскребать будет...

Он дернулся, но я успела раньше. Резко вскинула руку, и его впечатало в барную стойку, выгнуло дугой.

– Убью...
– просипел, схватившись за горло. Хвост безвольно распластался по полу, придавленный "плитой" вязкого воздуха. Тьма пугливо загудела, заметалась из угла в угол, тревожа огоньки свечей.

– Вряд ли, - я сжала пальцы на невидимой шее, и Аспид задергался, захрипел. Из его открытого рта повалил пар.
– Считаю до пяти - да или нет? Раз...

Сиплое "да" порадовало чрезвычайно. Ибо высунулась недовольная Совесть и предъявила следы угрызений. Я разжала руку, и Аспид сполз на пол.

– У тебя минута. И без глупостей, - предупредила, соскакивая со стола.
– Иначе по стенке размажу.

Хочу выпить. И пусть без толку. По-хозяйски перебралась через стойку и ухватила бутылку ликера. Судя по этикетке, жутко дорогого.

– Чего добро переводишь?
– буркнул Аспид. Красные глаза горели ненавистью, но в руки он себя брал быстро. Уважаю.
– Потом не рассчитаешься.

– Копию чека выпиши, - я села на стойку и откупорила ликер.
– Итак? Пару дней назад здесь объявились трое незнакомых и чужих "пауков", о которых почему-то никто не доложил, куда следует...

– На них не написано, что чужаки!
– ощерился он.

– А то ты своих постоянных клиентов в лицо не знаешь, - фыркнула я.
– Так и скажи, что заплатили. Сколько, кстати?

– Штуку, - неохотно выдавил он и сел на стул, нервно расправляя ворот рубахи, - баксов.

Да уж... Нам, нищим интеллигентным ведьмам, только пытки и остаются.

– Сказали, посидят полчаса, встреча какая-то, - Аспид отвел глаза.
– А после... Ушли. Трое сами, троих пьяными унесли. Как обычно.

– Куда ушли?

Он пожал плечами. Я поставила бутылку на стойку:

– А не врешь?

– Сама посмотри, - ощетинился, оскалился.

– Не умею, - я с сожалением качнула

головой.
– Умела бы мысли читать - не пугала бы средневековыми пытками на ночь глядя.

– Пуга...
– Аспид запнулся. Ненависть в глазах разгорелась с новой силой.

– Я пацифист. Живи и давай жить другим, - и улыбнулась: - А Верховная бы меня за такое нарушение в порошок стерла. И сотрет. Хочешь отомстить - доноси и предъявляй доказательства, - и вздохнула: - Жаль только, без толку...

– Вот из-за таких, как ты, я и ненавижу ведьм...

– Но из-за таких, как ты, мы и становимся такими, какие есть, - ответила резко.

И замерла. Браслет нагрелся. Я прижала палец к губам, и Аспид поперхнулся. Шаги на мостовой. Двое. Один - крупный, старший, второй - помельче, пацан. "Пауки". Опять. Чужаки. И запах... болотный. Недавняя троица маскировала чужеродный запах патентными амулетами, а эти... Непредусмотрительные. Аспид тоже уловил нечисть, и тьма вокруг него забурлила, лопаясь мыльными пузырями, формируя клобук.

– Нет, - я отрицательно качнула головой.
– С "пауком" не сладишь. Иммунки нет? Тогда не высовывайся. Мозги заплетут, и умолять будешь, чтобы убивали долго и мучительно.

Я отставила нетронутый ликер и спрыгнула с барной стойки. Присела, положила руки на пол и прислушалась к шепоту воздуха.

– Обернуться сможешь? А в унитаз пролезешь?

– Слышь, ведьма...

– Так пролезешь или нет? Да? Тогда уходи. По трубам - и наверх. Выход - в пяти кварталах отсюда, на площадке заброшенного жиркомбината. Ответвление одно, не заблудишься и ничью задницу не напугаешь.

Я закатала рукав, использовала "паучий" яд и мысленно поблагодарила Арчибальда за иммунитет. Посмотрела на символ вызова Круга, но не решилась. Последний сигнал остался. Может, для другого пригодится. Ночь еще не кончилась, а Жорик предсказывал ее "еще краше".

– Кстати, а бар застрахован?

Аспид не ответил. Бесшумной тенью растворился в полумраке, лишь тихо скрипнула дверь туалета. А я вернулась за стойку и приготовилась... убивать. Живьем не взять, но хотя бы одного убить надо. Того, который постарше. И сохранить его память. Да, я пацифист. С тяжелой профессией.

Глава 5

Будто ведьмовство зависит только от силы!

... ведьмовство – это ведь не сила,

а умение с ней обращаться.