Ведьмина деревня
Шрифт:
– Бабушка!
– Милая, клянусь, я все тебе объясню. Все-все. Но после того, как Игнат уйдет домой, ладно? Слезай со стола, пожалуйста.
Я осторожно спустилась на пол.
– Бабушка, - медленно произнесла я.
– В нашей кухне пару минут назад человек превратился в зверя.
Она кивнула.
– Скажи, я ведь не сумасшедшая?
– Нет, - Валентина прижала меня к себе.
– И со зрением у тебя тоже все в порядке.
– Но ведь оборотней не бывает.
– Так говорят только те, кто их никогда не видел.
– И как это - жить по соседству с
– Нормально, - пожала плечами бабушка.
– Я за эти годы привыкла.
– А другие волховчане? Они знают, что Игнат - оборотень?
– Конечно.
– И спокойно на это реагируют?!
– Разумеется. А чего им волноваться-то? Можно подумать, он тут такой один.
– Так здесь есть еще оборотни?!
– Тихо, не кричи. Конечно, есть. Целых четыре штуки. И все, как на подбор, тихие, дружелюбные, очень приличные люди.
Я уже открыла рот, чтобы выразить свое глубочайшее удивление, вызванное столь потрясающей новостью, как на пороге кухни снова появился дядя Игнат. Чтобы не травмировать мою и без того уже пошатнувшуюся психику, порог он переступил в человеческом обличие.
– Нет у тебя в кладовке крыс, Валентина, - сказал он, бросив в мою сторону настороженный взгляд.
– И никогда не было. По крайней мере, живых.
– В смысле?
– бабулины брови взлетели вверх.
– В прямом. В самой кладовке никто не обитает, зато наведывается туда действительно регулярно. В левом дальнем углу есть большой лаз, через который эта дрянь к тебе и прибегает. Но не беспокойся, ход я заколотил - там на полке молоток лежал и пара дощечек. Вот только квартиранта твоего это сдержит ненадолго, надо меры принимать.
– Приму, - кивнула бабушка.
– Ты только скажи, кто именно портит мои продукты.
– Большой перерожденный грызун. Может быть, это все-таки крыса, но я не уверен. У них после перерождения запахи становятся одинаковыми, а потому разобраться тяжело. И знаешь, Петровна, сходила бы ты в гости к заозерному богатею. Он в этих делах соображает лучше.
– Не пойду, - мрачно сказала бабуля.
– Ты сам бы решился просто так его навестить?
– Тогда к Зине зайди, - усмехнулся Игнат.
– Попроси у нее отворот-траву или еще какую-нибудь дрянь, чтобы дом от этой пакости оградить.
– Тогда эта пакость полезет к кому-нибудь другому.
– Очень может быть. Что ж, - вздохнул сосед, - значит поговорить с заозерным все-таки придется.
За сим он пожелал нам хорошего дня, забрал свою одежду и откланялся.
Бабушка достала из шкафчика коробку с печеньем, поставила кипятиться чайник. Я же уселась за стол, сложила на груди руки.
– Внимательно слушаю тебя, бабуля.
Она опустилась на соседний стул.
– Знаешь, Люся, я всегда старалась быть мудрой матерью и хорошей свекровью. Когда твой отец вырос, спокойно отпустила его во взрослую жизнь. Потом без возражений приняла его решение жениться на твоей матери. Мне казалось, что я воспитала хорошего умного мужчину, который умеет правильно расставлять приоритеты. Но, видимо, я ошиблась. Если позиция твоей мамы понятна - она так и не смогла нас принять, то Саша, твой папа,
Я растерянно моргнула.
– О каких особенностях?
– Значит, не рассказывал, - бабушка сняла с плиты закипевший чайник, заварила две чашки чая.
– Видишь ли, Люсенька, Волховское - не простое село. И люди в нем живут не простые, а особенные.
– Оборотни, например, - хмыкнула я.
– Не только, - пожала плечами бабушка.
– Еще целители, провидцы и многие другие.
В смысле?..
Она это сейчас серьезно?
– Дело в том, - продолжила Лекарцева-старшая, - что неподалеку от села находится источник магической силы. Он дает всем нам неплохую подпитку. Поэтому здесь издавна селятся люди, которые своими способностями несколько превосходят прочих людей.
– Ты хочешь сказать, что тут живут ведьмы и колдуны?
– искренне удивилась я.
– А еще лесовики, погодники, оборотни, опять же, - кивнула бабушка.
– Нам здесь хорошо. Особенно тем, кто находится в преклонных годах. Как я. Никто не мешает, прятаться ни от кого не нужно. Источник силу поддерживает, не надо ехать в дальние дали, чтобы пополнить резерв.
У меня создалось четкое впечатление, что кто-то из нас двоих сошел с ума.
– То есть, нормальных обычных людей в Волховском нет?
– осторожно спросила у бабушки.
– Ни одного, - подтвердила она.
– Обычным тут плохо. Они чувствуют источник иначе и стараются как можно скорее от него убежать. Да и общий энергетический фон для них не очень комфортен - магия здесь буквально витает в воздухе.
– Погоди, - улыбнулась я.
– Но ведь мне тут хорошо! Значит, не все нормальные люди убегают из вашего волшебного села.
– А причем тут ты и нормальные люди?
– усмехнулась бабуля.
– В смысле?!
– вытаращила я глаза.
– Я тоже ведьма?
– Конечно. Хотя обозначать этим словом всех подряд все-таки неправильно. Среди нас существует некоторое деление, условное, конечно, согласно врожденным способностям. Однако звать всех ведьмами и колдунами не стоит.
– Знаешь, ба, - скептически сказала ей, - за двадцать семь лет своей жизни я ни разу не заметила у себя паранормальных способностей. Нету их у меня. Или они еще не проснулись?
– Всё у тебя есть, - отмахнулась Валентина Петровна.
– А способности проснулись сразу, как только ты научилась разговаривать.
Что-то я ничего не поняла.
– Поясни.
– Мы, Люсенька, потомственные целители. Только лечим по-разному. У меня, например, магические потоки проходят через пальцы - я черную гниль из человека руками вынимаю. Собственно, потому-то они у меня стареют быстрее, чем я сама. Отец твой - видящий, болезнь может рассмотреть лучше любого рентгена. Излечить больного ему тяжело, а вот диагностировать, что именно у него не в порядке - проще простого. Александру Лекарцеву, к слову сказать, никакие аппараты УЗИ не нужны, он и без них все отлично видит. А ты, Люсенька, у нас особенный экземпляр. Ты - заклинательница. Или, если по-народному, говоруха.