Ведьмин хвост
Шрифт:
Религия жриц строго настрого запрещала оккультные практики. Гадание однозначно порицалось обществом, если бы не одно «но». То же самое общество кидало соль через левое плечо, меняло свои планы, если дорогу переходила черная кошка, и обязательно вешало в доме подкову на удачу. Все хозяйки Рокшира солили пищу по кругу, чтобы та была вкуснее, а в самую длинную ночь в году гадали на суженого. Да-да. Именно гадали! И Габи с улыбкой подмечала, что собравшись в толпу люди становились набожными, но стоило им остаться один на один с суеверием, как их языческие корни давали о себе знать.
Богатый жизненный опыт старой жрицы показывал Эдне – фанатизм никого
– Я же не говорю, что мы с тобой будем гадать. Я предлагаю посмотреть, как гадает Габи, только и всего. Фактически, мы не примем в этом никакого участия, – лукаво улыбнулась Эдна.
Рут ненадолго выпала из беседы, прикидывая станет ли она соучастницей гадания, если собственноручно сварила кофе, при этом не зная, для чего оно будет использовано.
Габи сделала последний глоток, покрутила чашку три раза по часовой стрелке и резко опрокинула на блюдце.
– Ну что там? – нетерпеливо спросила Эдна.
Молодая ведьма перевернула чашку и заглянула внутрь. Со дна ей улыбалось чудовище с зубастым оскалом. Увидев его, Рут выхватила чашку из рук Габи и сполоснула.
– Глупости это все, – повторила Рут слова ведьмы и для надежности протерла чашку с солью, не понимая, что и за этой привычкой кроется языческое прошлое.
Когда все горькие зелья и лекарства были выпиты, ссадины обработаны и зубы осмотрены, Габи отправилась домой. Солнце клонилось к закату. Капли дождя на мощеных дорожках давно высохли и только свежий ветерок говорил о том, что в полдень шел дождь.
Домик ведьмы находился на окраине города. Габи не раз предлагали переехать в пустующую лавку целителя, но ей нравилась уединенность старой избушки. С покосившегося крылечка открывался чудесный вид на горы, а любопытные соседи не вели учет посетителей ведьмы. На узкой тропинке, ведущей к дому, Габи встретил черный кот. Первым делом он принюхался к корзинке, но поняв, что там нет ничего съестного, засеменил дальше.
– Тебе все равно придется ждать пока я не приду. Почему бы нам не пройтись вместе? – спросила Габи.
Кот и ухом не повел. Тяжело вздохнув она ускорила шаг. Три дня блохастый где-то пропадал и даже словом не обмолвился при встрече. Ведьмовской кот достался Габи в наследство от бабушки. Старая ведьма Фрунгильда называла его не иначе как «кот» и Габи первым делом решила дать животному имя «Гораций».
С виду Гораций был совершенно заурядным черным котом. Любил клянчить карасей у рыбаков. Иногда мучил мышек, не в силе противиться живодерским инстинктам, и бегал за породистыми кошечками Рокшира. Последнее особенно беспокоило Габи. Гораций превратил в прах мечты супруги наместника разводить персидских кошек. Он проникал в любые помещения, преодолевал самые немыслимые преграды и раз за разом вместо чистокровных дымчатых персов появлялись на свет черные длинношерстные коты. Ходили слухи, что супруга наместника объявила награду за голову Горация, но жители Рокшира побаивались его трогать. Никто не хотел переходить дорогу ведьме Фрунгильде, тем более после того, как она перешла в мир иной.
Когда Габи добралась до дома, Гораций сидел на крыльце, сверкая желтыми очами. Он не сказал ни слова, но черная усатая морда была весьма красноречива.
– Мне что, нужно было за тобой бежать, роняя шляпу? – возмутилась ведьма.
Гораций просто сочился барским высокомерием и недовольством. Габи забрала ключ из-под горшка с цветком и открыла старую тяжелую
– Дам принято пропускать вперед, – укоризненно заявила Габи.
Гораций и на это ничего не ответил. Ведьма повесила шляпу на гвоздик и прошла на кухню. Первым делом ополоснув руки, она налила в блюдце молока и поставила перед котом. В погребе хранились остатки вчерашнего ужина. Курица, картошка и немного овощей. Расщепив куриное мясо на мелкие кусочки, Габи поделилась с котом.
– И где же ты пропадал три дня?
Ответом было только громкое чавканье.
Позже вечером, расчесывая волосы перед сном, молодая ведьма вглядывалась в отражение потемневшего от времени зеркала. На слегка вздернутом носу появилась веснушка. Зашипев словно кошка, Габи приблизилась к стеклу. Прошлым летом ей огромных трудов стоило свести ненавистные пятнышки и вот они снова дали о себе знать. Наскоро размешав в сливках зеленый порошок от веснушек, Габи аккуратно нанесла на лицо и шею сомнительную субстанцию. Сзади раздался кашляющий звук и ведьма резко повернулась.
– И что тут смешного? – возмутилась она.
Свернувшись клубочком на черном платье, Гораций делал вид, что спит. У нее появилось жгучее желание запустить в наглую морду тапок, но женское сердобольное сердце не позволило так поступить с котом.
Широко зевнув, Габи решила почитать перед сном. Выбор у ведьмы был невелик. Энциклопедия лекарственных растений, колдовской гримуар и старый толкователь снов, видений и знаков. Припомнив недавнее гадание на кофейной гуще, Габи взяла последнюю книгу в руки и стала искать нужный ей знак. Как она и думала, монстр со дна кофейной чашки не сулил ничего хорошего.
***
Ночью разразилась невиданная гроза. Яркая вспышка на краткий миг озарила спящий Рокшир, а после город снова погрузился в холодную, черную тьму. От последовавшего с задержкой раската грома задребезжали окна. Руперт вздрогнул.
Работа стражника Рокшира была непыльной. С апреля по октябрь он и двое его сослуживцев посменно охраняли единственный въезд в город. Желающих посетить Рокшир находилось немного. Почтовая карета да несколько странствующих торговцев преодолевали извилистую дорогу, идущую сквозь горы. Всех их стражники знали в лицо. Сами жители Рокшира покидали дома лишь в тех случаях, когда нужно было навестить родственников на большой земле или отвезти зерно на продажу. Тридцать лет Руперт честно служил на благо города и появление новых людей в Рокшире мог пересчитать по пальцам одной руки. Было их всего двое: внучка Фрунгильды и молоденькая жрица богини Милосердия.
Осенью же весь город впадал в спячку. С первым снегом стражники покидали свой пост и вели вахту в основном из местной таверны. Крутая дорога сквозь горную цепь в это время года становилась смертельно опасной. Обвалы и непроходимые снега защищали Рокшир лучше любых войск.
Пронзительный треск прозвучал одновременно с яркой вспышкой света. Молния ударила совсем рядом с будкой караульного. Первобытный страх закрался в душу стражника. Руперт ненавидел зиму за лютые холода и череду коротких одинаковых дней, но сейчас он мечтал снова оказаться в таверне и изнывать от скуки. Любопытство заставило его на секунду выглянуть в окно. Кромешная тьма расплывалась в нескончаемом потоке воды по стеклу. Еще одна яркая вспышка осветила плато и Руперт вздрогнул. В нескольких метрах от будки, прямо на мощеной дороге виднелось пятно, по очертаниям напоминающее человека.