Ведьмин дар
Шрифт:
– А ну стойте! Вам кто разрешил… – тут же послышался крик, причем двухголосый. Кричали изнутри, навстречу подругам торопилась решительная девчонка с метлой на изготовку, явно готовая в случае чего подраться с незваными гостями. Ирка даже пожалела, что оставила свой ухват на берегу. Орали и сзади – к сараю со всех ног неслась Алла. Запыхавшись, она влетела внутрь и, с ходу ухватив Ирку за рукав, попыталась вытащить ее наружу. Та не шелохнулась.
– Что-то я тебя на берегу не видела, – тоном инспекторши из гороно заявила Ирка, пристально рассматривая появившуюся из
– Двенадцать, – растерянно пробормотала девчонка.
– Почему не тринадцать? – все с той же недовольной строгостью поинтересовалась Ирка. – Недобираете до чертовой дюжины, девочки, недобираете. Непорядок.
– Так ведь дар присудят – вообще одиннадцать станет… – пролепетала девчонка.
– Дура, заткнись, какого фига треплешься? – прошипела Алла, а из глубины сарая послышался слабый смех, тут же сменившийся сухим раздирающим кашлем. Решительно обогнув стоящую перед ней девчонку, Ирка двинулась в глубь сарая. Щурясь на свечу, она подошла к столу.
В глубоких тенях, сгущавшихся сразу за границей светового круга, пряталась старая скрипучая раскладушка, небрежно застланная серой от грязи простыней. А на простыне лежала женщина. На мгновение Ирке подумалось, что это одна из ро€бленных Стеллы, потому что лежащая была стара. Но мысль мелькнула и исчезла. Было в ней нечто эдакое… Во всяком случае, представить ее униженно поправляющей калоши на тумбообразных Стеллиных ножищах было совершенно невозможным. И еще Ирка поняла: она откуда-то знает эту женщину. Ей знаком и насмешливый прищур серо-зеленых глаз, и гладкая, волосок к волоску, прическа, и строгая блузка, еще недавно безукоризненно чистая, хотя сейчас и заляпанная землей и травяным соком.
– Кто вы? – одними губами шепнула Ирка, но та расслышала. Она коротко усмехнулась уголком рта:
– Презент, деточка. Удача для одной-единственной счастливицы. Или ты, Ирочка, спрашиваешь, кем я была раньше?
– Вы меня знаете? – изумилась Ирка.
– Мы дружили с твоей бабушкой. Я довольно часто бывала в вашем доме и прекрасно тебя помню. Такое милое дитя в оборочках и бантиках. Бантики исчезли, но в остальном – вполне узнаваемо.
– С бабушкой? – чуть растерявшись, переспросила Ирка. Да у бабки сроду, кроме телевизора, друзей не было. И тут же она с замиранием сердца сообразила, что речь идет о бабушке, от которой Ирка унаследовала свой дар. Голова у ведьмочки закружилась, и словно бы картинка мелькнула перед глазами: просторная комната, старинный стол на гнутых ножках и лампа под абажуром. Тускло мерцает серебро кофейника, красивая пожилая дама разливает кофе, и голос, почти позабытый голос: «Ирочка, предложи Ольге Вадимовне пирожных!»
– Вас зовут Ольга Вадимовна! – выпалила Ирка. – Я… Я вас помню! Вы такая же, как моя бабушка!
Ольга Вадимовна снова рассмеялась, и смех опять сменился лающим кашлем.
– Действительно, мы с твоей бабушкой были, скажем так, коллеги. У тебя прекрасная память, деточка. Ты и раньше выказывала недюжинные задатки. Я неоднократно предупреждала Елизавету, что она просто обязана изменить свои планы
– А какие планы были у бабушки на мой счет? – жадно спросила Ирка, но ее собеседница лишь строго нахмурилась:
– Тебе следует избегать прямых вопросов. На прямой вопрос можно отвечать… или НЕ отвечать. Никогда не передавай инициативу противнику. Крутись вокруг да около, делай вид, что тебе не интересно, говори о другом – собеседник и сам не заметит, как все выболтает.
– Тогда давайте поговорим о вас, – стараясь скрыть разочарование, улыбнулась Ирка. – Что с вами? Почему вы здесь? Почему вы – презент?
– Не твое дело, – тут же нахмурилась Алла. – Поздоровалась со старой знакомой и вали обратно. А ты вообще помалкивай, – накинулась она на Ольгу Вадимовну. – Разболталась тут.
– А может, и тебе дулю сунуть? – любезно предложила Ирка. – Скажем, под нос? На вечные сопли: длинные такие, зеленые. Фе-е, гадость! Ты с каких это пор такая наглая стала, что ро€жденной ведьме хамишь? И вообще, что у вас тут за подарки? – наступала Ирка. – Я, может, тоже хочу! Или я не ведьма?
– Тебе-то зачем? – чуть не плача, воскликнула Алла. – Ты и так ро€жденная! А мне ее дар забрать… – Она махнула в сторону лежащей на раскладушке Ольги Вадимовны. – Во как надо! – Алла провела ребром ладони по шее.
– Почему это тебе? – вмешалась вторая девчонка. – Думаешь, Оксана Тарасовна меня зря охранять поставила? Я дар получу, ясно! Ты и так на хозяйкиной силе на целый год заграничных поездок нахватала, хватит с тебя!
– Что ты несешь! – опасливо косясь на враз насторожившихся Ирку с Танькой, заорала Алла. – Скорее дар Стеллиным бабулькам отдадут, чем тебе, идиотке. Думаешь, хозяйка не знает, зачем тебе собственное ведьмовство? От нее избавиться хочешь! Дар она отдаст тому, кто ей по-настоящему верен, кто навсегда при ней останется!
– Это ты, что ли? – прищурилась охранница, многозначительно перекидывая метлу с руки на руку. – Не надейся, если все-таки ты от нее дар возьмешь, – девчонка кивнула на лежащую на раскладушке старую ведьму, – прижиться все равно не успеет. У нас с девчонками будет девять дней – мы его из тебя вместе с душой вытрясем!
– Нет, ты глянь на эту парочку, Танька! Они какие-то вообще недоро€бленные, – пожала плечами Ирка. – Мания величия в острой форме: Аллочка у ро€жденной собралась ее дар отнять. А кое-что не треснет?
– Три раза ха-ха, – издевательски бросила в ответ распалившаяся Алла. – Наша Ирочка такая вся из себя крутая, а элементарных вещей не знает! Она умирает, ясно? – Алла снова ткнула пальцем в Ольгу Вадимовну. – Детей у нее нет, значит, дар по наследству не пошел! Она может перед смертью его кому угодно передать! Вот и отдаст – кому хозяйка скажет! Для того и поймали, и держим!
– Я ведь им не хозяйка, вот они и не боятся… – Ольга Вадимовна словно извинялась за свою слабость. – Перед смертью даже самая сильная ро€жденная ведьма не справится с толпой ро€бленных малолетних бандиток.