Ведьмак Гера

Лупахин Андрей

Пока доверенное лицо Смирнова занималось поиском иголок, ведьмак смешал эликсир и оставил настаиваться. Отодвинув бутылку в сторону, он налил виски в оба стакана.

– Давайте выпьем за успех нашей маленькой миссии! – предложил Гера.

– Вашей, – сказал Смирнов, вздыхая. – Рановато как-то…

– Я понимаю, вынужденное пребывание в статусе евнуха вас печалит, но, поверьте, это не навсегда, – успокоил его Гера. – Давайте выпьем, и вам полегчает, вот увидите!

– А ладно, давайте что ли…

– Вот это дело!

Они звонко чокнулись бокалами, и выпили за

успех. Ведьмак хотел предложить ещё один тост, но тут в спальню вошёл Григорий и положил на столик пару серебряных игл.

– Герасим, это то, что вы хотели? – холодно спросил приказчик.

– Ага, – ответил Гера, кивая. – Через полчаса вам, господа, – сказал он, посмотрев на Григория и Смирнова, – придется покинуть спальню на пару часов. Возможно, я справлюсь раньше, но кто его знает – как пойдёт. Пока я занят, заходить ни к чему – это понятно?

– Да, да, как пожелаете, – сказал Смирнов.

– Ну, тогда мы ещё немного посидим, а потом, когда эликсир настоится, прошу вас освободить помещение, – проговорил Гера официальным тоном, улыбаясь одним уголком рта.

Полчаса пролетели незаметно. Ведьмак рассказывал о херакрадах, тёмных и прочей пакости, которая портит жизнь людям. Смирной с интересом слушал, не глядя на Григория, который стоял у дверей, надувшись от чувства собственной важности. Наконец время вышло, то есть, подошло время решительных действий.

Гера вежливо попросил остальных покинуть комнату, и сделал пару глотков из бутылки с эликсиром компрессии и поморщился от горечи, подумав: «У меня есть ещё минут десять, надо быстрее готовится…»

Ведьмак снял с себя доспехи, медальон, обувь, носки и даже исподнее. Стоя, в чём мать родила, он взял со стола иголки и положил на пол. Оставалось только дождаться, когда зелье подействует.

Минут через пять Гера почувствовал, страшную боль во всём теле! Ведьмак сжал зубы, чтобы не закричать и закрыл глаза. С каждой секундой его тело уменьшалось в размерах – взрослый мужчина буквально на глазах превратился в карлика, потом в лилипута, а потом и вовсе в легендарного Мальчика-с-пальчика. То есть, конечно, Гера ни разу не помолодел – это был всё тот же ведьмак, алкоголик и раздолбай, которому недавно исполнилось тридцать лет, только очень, очень маленький! Теперь столик, кровать и диван казались ему невероятно огромными!

Гера взял в руки иголки, лежавшие на полу, подержал и воткнул одну. Вторую он подбросил и поймал, а потом сделал пару выпадов, протыкая воображаемого противника импровизированной шпагой – в его руках орудие труда, без которого жизнь любой швеи бессмысленна, превратилось в грозную шпагу.

«Пожалуй, вторую оставлю, пусть вторая рука останется свободной…» – подумал ведьмак, направляясь к гигантскому бельевому шкафу и морально готовя себя к спуску в мышиную нору.

Гера подошёл к зияющей дыре, казавшейся теперь самым настоящим входом в подземную пещеру, и спрыгнул в темноту.

«Блин, надо было кошку выпить» – с досадой подумал он, оглядываясь по сторонам. Впрочем, ведьмачьи глаза быстро привыкли к темноте. Конечно, Гера не мог сказать, что стало светло, как днём, но уже через минуту ему удалось различить, куда идти, и куда ступать, чтобы не вляпаться в мышиный помёт.

Гера шагал вперёд, мимо переходов, прорытых мышами, однако ему нужно было

спускаться глубже, так глубоко, как только возможно, потому что херакрады редко выбираются на поверхность без надобности. Мелкие похитители мужских достоинств предпочитают уединенно жить под землёй, охраняя похищенное «добро». На кой чёрт оно им вообще сдалось – об этом авторы ведьмачьей энциклопедии предпочли умолчать.

Спрыгнув вниз, Гера приземлился прямо кучу мышиного помёта, тёплого, и, судя по всему, появившегося на белом свете совсем недавно. Выругавшись, он отскочил в сторону и увидел огромную, хорошенько отожравшуюся мышь, шевелившую усами и смотревшую на незваного гостя парой горящих жёлтых глаз.

– Пошла вон! – крикнул Гера.

Мышь, пошевелив усами, проигнорировала настойчивую рекомендацию и наоборот направилась к ведьмаку, не спеша, словно примериваясь, с какой стороны лучше ухватить внезапно свалившуюся добычу. Понимая, что апеллировать к разуму бессмысленно, Гера с размаху ткнул наглого грызуна прямо в нос! Получив знатный укол шпагой, обитатель подполья мгновенно исчез в темноте, громко запищав от боли!

«Убирайся к чёртовой бабушке!» – подумал ведьмак, плюнув мыши вслед, и направился дальше в поисках очередного перехода, через который можно спуститься ещё ниже.

Наконец до слуха Геры донёсся шепот и кряхтение, которые ему уже доводилось слышать однажды. Через несколько шагов он различил ворчание, правда, не мог разобрать слов. Конечно, это был херакрад, кто же ещё…

Ведьмак пошёл на звук, надеясь встретиться с засранцем лицом к лицу прямо сейчас. Он остановился у маленькой деревянной дверцы, отделявшей жилище зловредного монстра от мышиного логова. Херакрад – странное, но разумное существо, правда, на редкость упрямое, поэтому договориться с ним по-хорошему, скорее всего, не выйдет. Проще прийти к консенсусу даже с ослом или бараном…

Гера пнул деревянную дверцу и вошёл херакрадову берлогу. Оказавшись в узком коридоре, освещенном факелами, он направился вперёд, слушая ворчание хозяина дома.

– Три тысячи сто восемьдесят один, три тысячи сто восемьдесят два, три тысячи сто восемьдесят три… – повторял хозяин норы. Гера не знал наверняка, что тот пересчитывает, но, разумеется, догадывался.

Предположения ведьмака оказались верными на сто процентов – пройдя по коридору, он оказался в просторном зале, посреди которого находилась яма. У края ямы спиной к нему стоял сам виновник оскопления Смирнова. Нацепив красный засаленный колпак, украшенный белыми полосками, херакрад пересчитывал похищенную добычу. О боги, скольким же людям гнусный мерзавец испортил жизнь!

Горка их самых возвышалась над краем ямы. Херакрад был настолько поглощён своим занятием, что даже не заметил, как у него за спиной появился посторонний.

– Три тысячи сто девяносто четыре, три тысячи сто девяноста пять… – бормотал монстр, пересчитывая добычу.

Херакрады обладают особой магией, позволяющей им уменьшать похищенное до совсем уж микроскопических размеров, так что в яму глубиной с локоть помещалось просто колоссальное количество того самого «добра». Гера оглядел возвышающуюся горку, и ещё раз мысленно посочувствовал тем несчастным, которых гнусное создание превратило в евнухов.