Ведьма
Шрифт:
– Ты такой нетренированный! – слышался резкий голос Нильса. – Как слабая девчонка… Плавание – очень полезный вид спорта.
Нильс подошел к лодке Сэма, которая была привязана неподалеку от того места, где они пришвартовались сегодня.
– Придется тебе добираться до Фьельбаки вплавь. Это позволит тебе подкачать мышцы.
Вендела смеялась, снимая все происходящее на телефон. Бассе скакал рядом с Нильсом.
Нильс сбросил канат в воду, уперся в нос лодки и поднажал. Маленькая деревянная лодочка поначалу медленно
Нильс обернулся к камере, ухмыльнулся во всю ширь лица.
– Ну что ж, хорошо тебе поплавать.
На этом запись оборвалась.
– Ах, черт, – прошептала Джесси. – Вот проклятье… – Взглянула на Сэма блестящими от слез глазами.
Тот пожал плечами.
– Со мной случались вещи похуже.
Джесси заморгала, стараясь прогнать слезы. Сэм подозревал, что и с ней случалось кое-что похуже. Положив руку ей на плечо, он почувствовал, что Джесси вся дрожит. Но еще он почувствовал, как крепнет их дружба – то, что их связывает.
Однажды он покажет ей свой дневник. Поделится своими мыслями. Большими планами. Настанет день, когда все увидят…
Джесси обняла его за шею. От нее восхитительно пахло солнцем, потом и марихуаной.
Вечер выдался светлый – словно воспоминание о солнце, светившем на ясном небе целый день. Эва смотрела на двор, где тени становились все длиннее. Словно холодная рука сжимала сердце, когда до сознания все яснее доходила очевидность. Воспоминания о Нее, которая всегда прибегала домой задолго до сумерек.
Люди приходили и уходили. Голоса смешивались с лаем собак, раз за разом отправлявшихся в лес на поиски. И снова словно ледяные пальцы сжали сердце.
В дверь вошел пожилой полицейский, Йоста.
– Я только выпью чашечку и снова пойду искать.
Эва поднялась, чтобы налить ему кофе, – в последние часы она сварила его невероятное количество.
– Пока ничего? – спросила, хотя знала ответ.
Знай он что-нибудь, сказал бы сразу. Не стал бы просить кофе. Но было что-то успокаивающее в том, чтобы просто задать этот вопрос.
– Нет, однако нас собралось очень много. Похоже, вся Фьельбака вышла на поиски.
Эва кивнула, пытаясь справиться с голосом.
– Да, люди замечательные, – проговорила она и снова опустилась на стул. – Петер тоже ушел искать, я не смогла его удержать.
– Знаю, – сказал Йоста, садясь напротив нее. – Я встретил его – он шел с одной из групп, прочесывающих лес.
– Что… – Голос не повиновался ей. – Как вы думаете, что произошло?
Эва не решалась поднять глаза на Йосту. Различные варианты, один другого ужаснее, постоянно всплывали в ее сознании, но когда она пыталась осмыслить один из них, сделать его более понятным, в грудь ударяла такая боль, что даже дыхание перехватывало.
– Нет оснований ломать голову, –
– Ее уже так давно нет…
Йоста сжал ее руку.
– Сейчас лето, тепло. Она не замерзнет. Лес большой; нам надо время, чтобы его прочесать. Мы найдем ее, и она будет напуганная и уставшая, но все поправимо. Договорились?
– Хотя… с той другой девочкой все кончилось не так…
Йоста убрал руку, отхлебнул кофе.
– Эва, с тех пор прошло тридцать лет. Другое время, другая жизнь… Это чистое совпадение, что вы живете на том же хуторе и вашей дочери оказалось столько же лет. Четырехлетние детки часто теряются. Они очень любопытны, а, насколько я понял, ваша дочь – весьма решительная юная особа, так что в конце концов желание совершить вылазку в лес стало необоримым. А дальше все пошло не так, как она думала… Но все образуется. Нас много, и мы все ее ищем.
Он поднялся.
– Спасибо за кофе, я пошел дальше. Мы будем продолжать поиски всю ночь, но вам хорошо бы хоть немного поспать.
Эва покачала головой. Как она может спать, пока Нея одна в лесу?
– Нет, я и не ожидал, что вы согласитесь, – сказал Йоста. – Но должен был вам это сказать.
Эва видела, как за ним закрылась дверь. И вот она снова осталась одна. Наедине со своими мыслями и холодными пальцами, сдавливающими сердце…
Бухюслен, 1671 год
Наклонившись вперед, Элин застелила постель Бритты. Потом приложила руку к пояснице. Тело еще не привыкло к жесткой кровати в домике для служанок.
На мгновение она взглянула на роскошную кровать, в которой спала Бритта, и позволила себе испытать нечто вроде зависти, но потом потрясла головой и потянулась к пустому графину на ночном столике.
С изумлением Элин обнаружила, что сестра не делит с мужем ни ложе, ни даже спальню. Однако это не ее дело. Хотя ей самой казалось, что лучший момент дня – когда она ложится в теплую постель рядом с Пером. Когда она лежала в его крепких теплых объятиях, ее охватывало чувство, что никакое зло мира никогда не коснется ее и Марты…
Как же она ошибалась!
– Элин!
Мягкий голос хозяина заставил ее вздрогнуть. Она была так погружена в свои мысли, что чуть не уронила кувшин.
– Да? – проговорила Элин, взяла себя в руки и обернулась.
Его голубые добрые глаза были устремлены на нее, и она почувствовала, что краснеет. Поспешно опустила глаза.
До сих пор Элин не могла решить, как ей относиться к мужу сестры. Пребен был всегда так дружелюбен по отношению к ней и Марте. Он – пастор и хозяин усадьбы. А она – всего лишь прислуга в доме сестры. Вдова, живущая чужой милостью в чужом доме.