Ведьма

Крюкова Тамара Шамильевна

— Ага, Нафталин тебе пальчиком погрозит, — засмеялся Витёк.

Нафталином прозвали приставленного к ним воспитателя. Он был не намного старше своих подопечных, только что закончил вуз, но придерживался таких взглядов, как, будто уже давным-давно вышел на пенсию. Он даже представился Иваном Павловичем, а не по имени, как другая молодёжь, работающая в лагере. Впрочем, подобную официальность скоро упразднили. В глаза его звали Палыч, а за глаза Нафталин.

Палыч любил почитать нотации о

правилах поведения, но его никто не боялся, потому что, несмотря на его попытки строить из себя сурового наставника, он был безобидным.

Скоро ребята вышли к источнику. Он бил из трещины в скале, перекатывался через голыши и, образовывая крошечные водопадики, тек дальше. Железистая вода окрасила камни в ржаво-рыжий цвет.

— Отпад! Можно ноги помочить, — сказала Людка, сбрасывая мокасины.

Все последовали её примеру, лишь Мася предпочла оставаться в

сабо. Людка с усмешкой посмотрела на нее:

— А ты что, так и будешь на своих ходулях? Здесь же горы, становись повыше, никто и не заметит, что ты коротышка.

— Я не люблю ходить босиком, — парировала Марина. Временами она готова была убить Людку за её злой язык.

— Зря. Так клёво по травке походить.

Колобок наступила в ручей и тотчас выскочила.

— Ой, вода леденющая. Прямо ноги ломит!

— Интересно, куда он потом течёт? Может, это будущая река из тех, что мы проходили по географии? — сказал Егор.

— Ну, ты, чувак, философ, — рассмеялся Витёк.

— А что? Ведь где-то этот ручей становится рекой. Аттракцион! Я великан, который одним шагом перемахивает через реку, — объявил Егор.

Он картинно раскланялся, сделал широкий шаг и вскрикнул от боли. Между камнями лежала разбитая бутылка. Стекло пропороло ногу. Из раны показалась кровь. Сначала медленно, будто нехотя, на порезе набухла густая, красная капля, а потом, точно осмелев, кровь потекла струйкой.

— Капец. Допрыгался, Гулливер.

— Цивилизация и сюда дохиляла, — угрюмо провозгласил Витёк.

— Что будем делать? — спросила Колобок, глядя на Людку в ожидании указаний.

— Не знаю. Я крови не выношу, — отвернулась побледневшая Людка.

Дрожащими пальцами она досталa сигарету и, раскурив ее, с жадностью затянулась.

— Говорил, что не надо уходить из лагеря, — угрюмо заметил Васька. — Может, сходить за медсестрой? — робко предложила Мася.

— Ага, чтоб нас потом на цепь посадили и из лагеря никуда, — возразил Витёк.

— Уже доходились, — проворчал Васька

.

— Слушай, не капай на мозги, без тебя тошно, — осадила

его Колобок и обратилась к Егору:

— Ты идти Можешь?

— Попробую.

Он поднялся и, опираясь на Витька, сделал тройку прыжков, оставляя на траве кровавые пятна.

— Да, так мы далеко не уйдём. А ещё через забор лезть, — помрачнел Витёк.

Егор опустился на траву.

— Если бы хоть сбоку, а то на самой пятке. Я наступить не могу, — извиняясь, произнес он.

— Надо бы перетянуть, чтобы кровь не текла, — сказала Мася, не трогаясь с места.

Неожиданно к Егору подошла Тоня. Про неё, как всегда, забыли. Девчонка опустилась на корточки.

— Давай сюда ногу, — сказала Тоня.

Она ловко промыла рану в ручье. Вода стала розовой, будто окрашенной марганцовкой. Холод на время притупил боль. Кровь приостановилась, но тотчас проступила вновь.

Егор попробовал приподняться, но Тоня жестом приказала ему сидеть. Склонившись над раной и что-то пришёптывая, она водила рукой над порезом.

Время будто застыло.

— Чой-то она делает? — шепотом спросил Витёк.

Вопрос не требовал ответа. Все стояли и завороженно смотрели, как кровотечение остановилось. На месте пореза образовалась корочка.

— Ёпрст! Круто! — потрясённо вымолвил Витёк.

— Как это у тебя получилось? спросил Егор.

Тоня молча пожала плечами и отступила, вновь играя привычную роль статиста.

— Ладно, погуляли и хватит. Пойдемте в лагерь, — поторопил всех Васька.

— Слушай, Васька, ты всех уже достал! Ты хоть врубился, что ты только что видел чудо? — спросил Егор, с интересом разглядывая Тоню.

От Людки не ускользнул его взгляд. Не то чтобы она приревновала, там и ревновать-то было не к чему, но всё же на Маську он так не смотрел. За сегодняшний день тихоня дважды удивила её. Какие ещё сюрпризы таились в этом тщедушном теле? За ней стоило присмотреть.

Людка подошла к Тоне вплотную и насмешливо произнесла:

— А ты, оказывается, ведьма? Тоня вздрогнула и помотала головой:

— Не говори так.

— Почему? Это круто, — подначивала её Людка. — Сейчас даже журнал такой есть — «Ведьма». А что, правда подходит?

Людка наставила на Тоню рожки из пальцев и загробным голосом процитировала:

— Там чудеса, там леший бродит, и ведьмы на ветвях сидят.