Ведьма
Шрифт:
– С удовольствием, конечно, – сказала Эллен, провожая его до дверей, – но ты не обязан...
– Разумеется, не обязан. Я просто сам очень этого хочу. Не волнуйся, тебе не придется пробовать холостяцкую стряпню: моя экономка Марта – старая ворчунья с пуританскими замашками, но готовит она божественно.
Открыв дверь, он шагнул на веранду, откуда опять раздался неистовый лай, и Эллен невольно отпрянула. Норман рассмеялся.
– Вот это истинная деликатность! Готова притвориться, что испугалась моих безобидных песиков, лишь бы я меньше смущался своего страха перед ее злобной кошкой. Спасибо, Эллен. Рад, что мы познакомились. Увидимся
Стоило ему приоткрыть наружную дверь, как собаки метнулись наружу. Казалось, они преследуют кого-то. Псы неслись беззвучно, но их молчание было более устрашающим, чем яростный лай. Представив себе кролика, улепетывающего от этой парочки монстров с громадными белыми клыками, Эллен сочувственно вздрогнула.
Машины нигде не было видно, и когда Норман вслед за собаками скрылся в лесу, Эллен поняла, что где-то там должна быть тропинка, соединяющая оба дома. «Надо найти ее», – рассеянно подумала она. Пожалуй, это знакомство стоило продолжения, как выразилась бы Джейн Остин. Нечаянно обнаружить такой подарок прямо у себя под боком – кто бы мог ожидать этого? Привлекательного, богатого, образованного и умного мужчину – и даже с чувством юмора. Ее вашингтонские подружки умрут от зависти. Они замучили Эллен своей заботой, без конца подсовывая ей подходящих холостяков и строя довольно-таки рискованные предположения по поводу ее равнодушия ко всем кандидатам.
«Что ж, почему бы и нет?» – подумала она с вызовом. Несколько лет в одиночестве – это даже приятно. Но тридцать или сорок? Весь остаток жизни?.. Джек никогда на ней не женится. Скорее всего, он найдет себе в Европе какую-нибудь эффектную дамочку, и тогда она потеряет его даже как друга, оставшись до конца своих дней всего лишь «старой доброй тетушкой Эллен».
Хотя в качестве потенциального жениха Норман имел один недостаток: между ним и Иштар явно придется выбирать.
Вспомнив об Иштар, Эллен улыбнулась. Снизу, из подвала, доносились звуки, свидетельствующие, что там какие-то негодяи заживо сдирают кожу с несчастной пленницы.
Решительным шагом подойдя к подвальной двери, Эллен распахнула ее. Пушистый желто-коричневый комок вылетел в прихожую и несколько минут острые когти яростно царапали входную дверь. Потом, внезапно осознав, что жертва сбежала, Иштар моментально успокоилась и сосредоточенно принялась вылизывать себе живот.
– Ха! – злорадно сказала Эллен. – Он уже ушел. Одурачил тебя, не так ли?
Иштар и ухом не повела. Перевернувшись на спину, она задрала ногу и еще старательнее начала трудиться над следующим участком.
Наблюдать эти слабые потуги на равнодушие было столь забавно, что Эллен не смогла удержаться от улыбки, но мало-помалу выражение ее лица изменилось. Она слышала о подобных фобиях, но всегда считала, что это ничем не отличается от того брезгливого отвращения, которое она сама испытывала по отношению к гусеницам и тараканам. Эллен не выносила насекомых, но ведь не падала в обморок и не покрывалась мурашками при виде их. Бедняга Норман! Он должен так страдать от своей болезни. Эллен не сомневалась, что он действительно не властен над своими чувствами. Ни один мужчина не стал бы обнаруживать свою слабость на глазах у женщины, если бы мог этого избежать. А Иштар...
Эллен свирепо посмотрела на кошку, которая притворилась, что не замечает ее взгляда. Проницательная Иштар прекрасно поняла, что испытывал Норман, и собиралась этим воспользоваться. Кошки всегда
– Ужасное животное, – нежно сказала Эллен и взяла на руки притворно-застенчиво мурлыкающую Иштар. – Скверная кошка, она хочет кусочек печёнки, да? Успокойся, радость моя, я не выйду замуж за того, кому ты придешься не по душе... Джек, конечно, взял бы тебя к себе, если Норман...
Острые зубы вонзились в запястье Эллен. Не до крови, но все же довольно ощутимо: клычки Иштар оставили заметные следы. Эллен поспешно опустила ее на пол.
– Мне бы следовало тщательнее выбирать предмет разговора, – пробормотала она, глядя вслед оскорбленно удаляющейся кошке, каждой клеточкой излучавшей презрение. Эллен повысила голос:
– Я же просто строила предположения. Не думаю, чтобы эта проблема на самом деле когда-нибудь возникла.
Иштар даже не повернула головы. Эллен рассмеялась, но прозвучало это как-то не слишком искренне.
Вечером, сидя у камина, она с гордостью обозревала свои владения, чувствуя себя не менее самодовольной, чем Иштар, которая наконец простила ей бестактность и теперь, уютно свернувшись, грелась на коврике у огня.
Представляя, каким будет этот ее первый вечер в одиночестве, Эллен побаивалась его, и теперь удивлялась собственному настроению, хотя и ждала с опаской, не заноет ли душа. Несомненно, визит обаятельного соседа вдохновил ее, но главным – главным был дом. Низкий потолок просторной гостиной, красноватые отблески огня на обшитых панелями стенах и бледно мерцающих античных вазах на каминных полках, шум дождя за окном – все это создавало ощущение покоя и уюта.
Дом переполняли звуки, мирные и успокаивающие, и под аккомпанемент этой ласковой симфонии Эллен расслабленно покачивалась в кресле, перебирая в уме, что еще предстоит сделать.
Дел оставалось немало: приятных – таких, как покупка дверного молотка и материи на занавески, и менее приятных – например, уборка подвала. Это был настоящий подвал – целое строение под домом, из которого пахло влажной землей. Племянники Эллен собирались вынести накопившийся за десятилетия хлам, но после внимательного осмотра заявили, что в этом старье следует основательно покопаться, прежде чем выбрасывать. Чего там только не было! Кипы газет и журналов, сломанные кухонные агрегаты, коробки покрытых плесенью книг и истлевших платьев... Как выразился Фил, описанию это не поддавалось.
Вспомнив, каким энтузиазмом горело его лицо, Эллен улыбнулась: Фил надеялся отыскать парочку скелетов. Он все еще зачитывался Лафкрафтом и жуткими рассказами Брэдбери.
Эллен не боялась, что наткнется на останки Мэри Баумгартнер, хотя местами подвал напоминал археологический раскоп, ибо каждое поколение обитателей дома оставляло после себя целые пласты рухляди. Как любительница старины с основательным стажем, Эллен предвкушала, какие результаты могут дать поиски. В конце концов, подвал был немногим хуже большинства антикварных магазинов, в которые она время от времени наведывалась. Если верить Филу, в недрах подвальных кладовых имелась даже какая-то «таинственная» заколоченная дверь. Не миновать бы ей топора, но нехватка времени и строгий запрет отца поумерили прыть Фила. Кстати, надо при случае спросить Эда Сэллинга, что это за дверь...