Ведьма
Шрифт:
Этого не должно было быть.
Его ум уже не был таким, как прежде. Слезы Нефрита приходила почти в неистовство при мысли о мелких внутренних изменениях, которые она не могла определить, а тем более управлять ими. Конечно, он страстно желал женщину — это заставляло сталь его характера становиться острее. Конечно, он стремился к полной независимости; это была мера его силы. Это она. Слезы Нефрита, должна диктовать, где применить этот отточенный клинок и с какой силой ударить.
Внезапно появился ясно видимый акулий челн. Пока она сидела кресле, углубившись в свои мысли,
Сияние солнца над морем мгновенно ослепило глаза старухи. Закрыв их, она почувствовала, что бог требует ее. Шансов для борьбы не было. Челн был такой же, как и в предыдущем видении: то же самое судно с гребцами, тот же самый ритмичный напев. Но выражение лица Лорсо, стоящего на носу, было холодным и непроницаемым. Он смотрел в сердце Слез Нефрита, в ее мысли. Это лицо не знало страха перед ней.
Немного ниже настоящий Лорсо посмотрел вверх на нее со своей палубы. Он помахал рукой, и она помахала в ответ. Теперь все было реально. Все было так, как и должно было быть.
Глава 75
Налатан за всю свою жизнь никогда не поднимался так высоко над землей. В Суши были горы и отвесные скалы, от которых захватывало дух и кружилась голова. Тем не менее они были твердыми. Грязь. Камень.
Люди созданы не для того, чтобы жить на деревьях. Внизу дерево не могли обхватить два человека, но ветка, в которую вцепился Налатан, едва выдерживала его вес. Ветви под ногами были еще меньше. Дерево раскачивалось под порывами морского бриза. Налатан с трудом сглотнул. Он подумал, какой это будет позор, если его обнаружат из-за непослушного желудка. Он чувствовал себя неопытной птицей.
Крик заставил его насторожиться. Вытянув шею, он заметил далеко внизу какое-то движение. Еще один патруль Летучей Орды. У него ушла вся ночь на то, чтобы проникнуть на запретную территорию Жреца Луны и взобраться на дерево. Налатан надеялся, что там меры предосторожности будут послабее. Ни один из осведомителей не доносил о том, что вся зона контролируется патрулями. Было не похоже, что его обнаружат. К несчастью, поле обзора было ограничено, и он не имел ни малейшего понятия о том, что открывается его взору.
Высоко на откосе над берегом и морским прибоем к высоким жердям было прикреплено что-то, похожее на лопасти весел. Они вращались в воздухе, а их скрип и визг доносились до Налатана. За пределами запретной зоны те, кто слышал эти звуки, приписывали их дьяволам.
Каково бы ни было назначение шестов и весел, Налатан знал, что они каким-то образом связаны с непонятными медными башнями, выстроенными в ряд позади них. Позеленевшие от налета соли, они были сделаны в форме трезубцев, похожие на большие вилки. Частично спрятанные в котловане, тянущемся вдоль обрыва, они требовали воды. Рабы тянули кожаные мешки вверх по лесам и выливали их содержимое в центральную трубу, которая была намного выше остальных. Похоже, другие рабы оттаскивали что-то от двух труб, расположенных по бокам. Что бы они там ни получали — а рабы суетились, как пчелы в пору цветения, —
Чуть севернее от котлована с большими медными башнями по маленькой долине протекал ручей. Налатан заметил, что водоносы исчезали в этом направлении — оттуда бралась вода. Правда, пока он не видел в этом никакого смысла.
На плоском лугу покоилось стенобитное орудие, вдвое больше того, что он однажды видел в Косе. Каменные противовесы были огромны, корзина для метания камней казалась бездонной. Налатан представил снаряды этого монстра, с силой ударяющие в стены Олы. В Доннаси.
Наконец спустилась долгожданная ночная мгла. Налатан начал спускаться вниз, разочарованный тем, что ничего не понял. Утешая себя, он говорил, что все-таки что-то увидел. Доннаси разберется, что к чему. Вместе с Леклерком, Бернхард и другими.
Другие. Джалита.
Налатан замедлил спуск, а потом и вовсе остановился. Вспомнив красивое грешное лицо, он чуть ослабил хватку, колени его задрожали. Несколько слов из этих соблазнительных уст, и жизнь покинет его. Кто поверит, что он убежал, чтобы не видеть ее?
Его руки соскользнули. Хватаясь за ветку, он почувствовал, как отрывается сухая, крошащаяся кора. Он сжал ствол коленями. Раздалось злобное фырканье белки, на землю посыпалась древесная труха. Налатан замер без движения, не дыша, но все было спокойно, никто ничего не заметил.
Как только под ногами оказалась крепкая ветка, он обмотал веревку вокруг дерева и дрожащими руками обернул свободный конец вокруг пояса. На каждой ветке ему приходилось отпускать веревку, пропуская ее под препятствие, а затем завязывать снова.
Последняя часть спуска была еще сложнее. Здесь уже не было ветвей, за которые можно было бы уцепиться. Налатан уперся в дерево ногами, держась за натянутую веревку. Затем, быстро перебирая веревку руками и делая короткие шажки, спустился на твердую, прекрасную землю.
Быстрым шагом он двинулся через лес. Охранников поблизости не было, все местные жители уже давно покинули эти земли. Более того, непогребенные кости нарушителей валялись и на дороге, и вокруг нее. Наказание Жреца Луны было быстрым, жестоким и продолжалось еще долго после смерти человека.
Невнятный разговор заставил Налатана резко остановиться. Кто-то потребовал тишины. Кто-то рассмеялся. Налатан пополз вперед. Звуки разговора остались позади. Когда они полностью затихли, он поднялся и прислонился к дереву, слившись с ним, терпеливо вслушиваясь в темноту. Удовлетворенный, Налатан продолжил путь.
Вскоре после рассвета сгорбленная фигура верхом на лошади, с капюшоном на голове, приблизилась к тому месту, откуда ушел Налатан. Четыре охранника резко вскочили, став в стороне от костра. Всадник не обратил на них внимания, тщательно осматривая землю. Остановив лошадь, он откинул капюшон странно искривленной левой рукой. Искаженное, как у ястреба, лицо свирепо уставилось на охранников. Правый глаз был закрыт черным лоскутом. Спрятав свою когтистую лапу обратно в складки плаща, Лис прочистил горло и спросил, обращаясь к охранникам: