Ведьма
Шрифт:
— Нет, конечно. Я прячу их, когда не пользуюсь. В своем бункере.
Тейт присвистнула:
— С черным порохом? Ну, ты даешь, Луис.
— Там они в безопасности. Я гарантирую.
Бернхард хотела разрядить обстановку:
— Они действительно очень хорошо спрятаны. И очень ему нужны. У Луиса есть несколько замечательных проектов. Не касающихся оружия, совершенно другие вещи.
Леклерк был рад, что Кейт сменила тему. Улыбнувшись, он сказал:
— Мое величайшее увлечение. И ее тоже часто посещают идеи.
— Мы не всегда соглашаемся
Леклерк жестом показал, что не понимает, о чем идет речь.
— Он вышел к побережью. Мы слышали сообщение о ветряных мельницах. Но из этого ничего не следует. Вероятно, он построил пилы с ременным приводом для леса, которые использует при изготовлении своих катапульт. Но это тоже ни о чем не говорит.
Бернхард спокойно продолжала:
— Я думаю, что он добывает водород.
— Что? — У Тейт вытянулось лицо.
— Мы знаем, что его Алтарь Луны работает на электричестве. Если он построил ветряные мельницы, то это надежный источник энергии. Он может расщеплять воду на кислород и водород с помощью электролиза. Собрав эти газы, он сможет сделать настоящие бомбы, способные разрушать стены. Я рада, что вы здесь в полной боевой готовности.
— Если, если, если, — возразил Леклерк. — Слишком много этих «если». Наши катапульты разметут его стенобои независимо от того, из чего те сделаны.
По пути назад в Олу Тейт спросила Конвея:
— Прошлой ночью что-то говорилось о Леклерке и Джалите?
— О ком? Ах да, девушка, которая сбежала от Скэнов. Нет ни одного неженатого мужчины, который бы ее не знал. Ее появление в Трех Территориях вызвало оживление среди Волков. Думаю, что глаза Эмсо масленеют всякий раз, когда она идет рядом, но никто не говорил, что то же происходит с Луисом. Ребята думают, что она принадлежит к старой Церкви. Она из племени Фор, и многие из них придерживаются этой веры. На вид такая скромница и сама невинность и прочно приклеилась к Ниле. И к настоятельнице Фиалок. Проводит время с Избранными и нашими друзьями. Они ее любят. Пожалуй, это все, что я могу о ней сказать.
— Все, кроме чего? — Фыркнув, Тейт засмеялась. — Ты рассказал все, но забыл назвать размер ее перчаток и предъявить выписку из карточки стоматолога.
Затем, ненавидя себя, она задала вопрос, на который боялась получить ответ:
— А о Налатане что-нибудь говорили? Почему он уехал? Он говорил с кем-либо, кроме Гэна?
— Я не слышал ни слова. Ты знаешь, как он умеет держать мысли при себе. Если подумать, в этом нет ничего удивительного. Ему нужно действовать, Доннаси. Он не городской житель. Мы все это знаем.
Больше они об этом не говорили. Тейт была благодарна Конвею за то, что он сказал «мы знаем», как тогда, когда она поцеловала Гэна за то, что ее проблемы он считал и своими. В то же время она проклинала Мэтта Конвея, своего лучшего друга, за искренность, которая ранила больнее, чем отъявленная ложь.
Может быть, он все же слышал что-то, чего не мог повторить ей? Или он просто
Почему она не спросила?
Неподалеку завыл волк. Эхо прокатилось по кристально-прозрачной ночи. Звук показался Тейт невыразимо тоскливым, и, подняв голову, она прошептала: «Доброй охоты, братья Гэна. Доброй охоты, и знайте: кто-то завидует вам, вашей бесподобной неуязвимости».
Глава 73
Слабый стук в дверь заставил Тейт вздрогнуть. Набросив покрывало на кровать, она спросила:
— Кто там?
— Джалита.
— Кто? — переспросила Тейт, но затем опомнилась. — Входи, пожалуйста. — Она поднялась навстречу нежданной гостье.
Тейт даже не догадывалась, что на девушке была та же одежда, в которой она приходила к Налатану. Джалита, которая была ниже Тейт ростом, остановилась на полпути, ее серо-белый плащ резко выделялся на фоне темной каменной стены. Черные ботинки слились с полом, и это еще более усиливало впечатление, что Джалита не стоит, а парит в воздухе. Тейт вглядывалась в ее лицо над мягкой кожей плаща. Темные глаза, брови и полные алые губы выделялись на молочно-белом лице.
Тейт мысленно окинула себя взглядом и с презрением подумала, какой же ужасный вид у нее сегодня утром. Руки с покрытыми грязью пальцами — верх запущенности. Свитер с потертыми рукавами весь в пятнах, а на плече — предательская дырка, выставляющая на всеобщее обозрение мешковатую рубаху грубого полотна. И, конечно же, грязные старые брюки, в которых ходили воины, из очень плотной материи, за что их прозвали «железной задницей». В довершение этого ансамбля — выношенная добела косынка, которую она повязала на голову. Полный комплект.
Тейт мило улыбнулась.
— Ну, проходи же, Джалита. Хорошо, что ты зашла.
Улыбнувшись в ответ, Джалита проскользнула в комнату.
Тейт села на кровать, жестом указав гостье на стул. Сев, Джалита сказала:
— Мы ведь так до сих пор и не познакомились. Но я наслышана о тебе.
— Я тоже. Надеялась увидеть тебя на вчерашнем празднике.
— Я не любительница таких празднеств. Мужчины, по крайней мере моего возраста, очень… как бы это сказать? Легкомысленны. Женщине нужно иметь рядом уверенного, знающего свою цель человека. А интересные мужчины часто забывают, что в жизни есть еще что-то, помимо удовольствия.
Это было сказано с такой обезоруживающей прямотой, что Тейт невольно рассмеялась. Но, в конце концов, перед ней сидела женщина, отравляющая своим существованием жизнь Кейт Бернхард. И Тейт сказала:
— Обычно женщинам нужно время, чтобы это понять. И довольно дорого заплатить.
— Я старалась научиться этому как можно быстрее. — Джалита обратила в шутку намек на свое прошлое.
Колкость Тейт не удалась. Внезапно она разозлилась. Джалита была не только обворожительно красива, но и очень умна. Тейт пришло в голову сравнение с грациозными тюленями, резвящимися во Внутреннем Море. В их молниеносном появлении и исчезновении под водой была какая-то зловещая красота.