Ведьма
Шрифт:
– да. – ответила я в трубку не довольно.
– ну здравствуй! И куда ты пропала? Да мы тут все нервы извели! Ты хоть видела сколько раз я тебе звонил? Это просто ужасно, ты самый безответственный человек во всей вселенной. – мой брат начал читать мне нотации. Я слушала его с недовольным видом. От чего мне захотелось смеяться, я еле сдержалась.
– ну так что, где вы пропадали мисс? – тоном командира сказал брат.
– я у друга ночевала, а телефон в сумке бы. – ляпнула я, как поняла потом, зря.
– у друга? – изумился Мэтт. – кто он?
– представь себе, мой одноклассник! –
– как его зовут? – спросил он так же раздраженно. Единственная наша общая черта, больше, в нас не было не чего общего.
– с каких это пор ты начал обо мне беспокоится?
– спросила я сквозь стиснутые зубы.
– с тех самых пор, как ты стала частью нашей семьи! – ляпнул он не подумав, явно, он что то имел под этим «когда ты стала частью нашей семьи», вот только что? В чём суть. Я была частью этой большой семьи с самого моего первого вздоха.
– что? О чём ты говоришь?
– не о чём, будь осторожна, пока. Вечером пришли смс! – кинул он и отключился. В трубке послышались гудки. Я нервно сглотнула и посмотрела на Роберта. Он всё так и стоял в той же позе. Что бы хоть как то успокоится, я принялась за мытьё посуды, даже не смотря на то, что на кухне была посудомоечная машина.
Тарелка постоянно падала из моих рук. Я злилась и из за этого меня всю трясло. Такое иногда бывало, когда я сильно расстраивалась. Но что именно сейчас меня расстроило? Обычная ссора с братом? Не думаю. Тогда что? Может то, что он не дал нам поцеловаться с Робертом – глупо. Но что меня так взбесило? Я не чего не понимаю!
Мои мысли ещё больше злили меня. Я была уже готова вспылить и послать весь мир на хрен. Но я сдержалась, перенаправив весь поток на изучение замысловатого комбайна, который стоял на столе.
Всего через пять минут он взлетел на воздух. Послышался мой вскрик. Но почему именно этот комбайн, я же только принялась за его изучение!
Я опять погрузилась в поток своих мыслей, в нежных объятиях Роберта. Он придерживал меня, за талию. Я начала успокаиваться, но всё равно, я почувствовала нелепый прилив сил, но не обычных, а такое впечатление что душевных. Я удивилась. Такое случилось со мной впервые. Но что бы это могло значить? Может что то новое? Какая-то перемена в моей скучной жизни? Очень надеюсь на это.
– что, какого чёрта здесь случилось? – спросила я заикаясь.
– не знаю!
– как эта штука взорвалась? – не унималась я. – я не понимаю!
– я тоже. Постой здесь минуту. Не шевелись. Я быстро. – с этими словами он упорхнул из комнаты, так быстро, что я даже не успела уловить не одного его движения. Я стояла всё так же на месте как и попросил меня Роберт. Я ждала его. Мне не хотелась сейчас думать не о чём но в голову всё лезли картинки ведений, в которых я даже не пыталась разбираться. Картинка картинкой, посмотрю и тут же забуду. Зачем мне это нужно? А что если там что то важное? Я напряглась. И не увидела не чего. Мне только стало хуже. Я почувствовала, что мои ватные ноги подкашиваются, в глазах темнеет, а моё тело не спеша приближается к полу.
В
Я почувствовала вновь, что мои силы на исходе. Мои мысли начали путаться, и стали настолько не внятными, что я даже не понимала о чём они…
Я стремительно уходила во тьму…
10. Ад во тьме.
Я была настолько измученна, что даже не сразу поняла, что мои мозги уже хоть по не многу, но начинают соображать. Сейчас я лежала, или сидела, или стояла, но делала я это одна, и в темноте. Она поглощала меня повсюду. Накатывалась на меня с лева, справа, темнота закутывала меня своими мерзкими щупальцами, мне хотелось кричать, но я забыла, как это делается. Тогда я проста начала убегать, а может даже и просто отползать от нее, все мои мышцы ныли, я не знаю, что мне сделать, что бы вся боль ушла. Может просто остаться на месте?
Нет, нельзя, нужно двигаться. Движение – это жизнь! Значит, я буду бежать, и плевать на боль. Это всего на всего иллюзия.
Я бежала и бежала вперёд, темнота постоянно нагоняла меня. Боль в моём теле развилась ещё сильнее. Меня сейчас прокалывали насквозь миллиарды острых ножей. Боль дикая.
За что мне это?
Что такого я натворила?
И кто я вообще такая?
Что я за существо?
Сейчас в моей голове была настоящая каша. Я не чего не могла поделать. Но тьма забирала с собой все мои воспоминание. Сейчас тьма настолько близко, что я могу просто дотронуться до неё рукой. Могу потрогать, погладить, приласкать. Но зачем мне это? Так я хочу прекратить свои страдания? Нет, нельзя сдаваться! Меня кто-то ждёт.
Но кто, это уже другой вопрос, когда выберусь от сюда, обязательно узнаю, а сейчас я должна бежать. Я всё бежала и бежала, не послушные ноги стали весить очень много, я с трудом их переставляла. А когда оглянулась, увидела, кромешная тьма, уже наступает мне на пятки. Тогда я ускорила свой шаг, и во что то врезалась. Боль отнеслась по всему моему телу, единственное, что я могла сделать, так это закричать. Я попыталась, но стон вырвался слабый, и не умелый. Всё-таки я думала, что кричать я смогу громче! Но всё оказалось прахом. Я упала и медленно, но решительно погружалась во тьму.
Каждую клеточку моего тела обволакивала боль. Я чувствовала её очень хорошо. Постепенно, вместе с болью ко мне возвращалась моя память, она будто бы проходила всё дальше и дальше, только благодаря боли. Такое впечатление, что боль это часть моей жизни.
Первым ведением своей жизни, я увидела своё собственное рождение. Я наблюдала за процессом как бы из далека, чужими глазами. Я всё смотрела и смотрела, как моя мать кричит, и только сейчас я заметила, что девушка, которая сейчас чувствует боль, совсем не та, которая воспитывала меня. Эта женщина была совсем другой.