Ведьма
Шрифт:
Максим видел, как к дому подъехала «БМВ», и в Наташин подъезд развязной походкой вошел молодой чеченец.
Любому обычному прохожему этот парень никогда не показался бы кавказцем – светлые глаза, русые волосы. Но Максим мог отличить чеченца даже в темноте. Жизненный опыт научил его этому, и он включил прослушку.
Звонок продолжал звонить и звонить. Послышался голос:
Наташа, дорогая моя, открой дверь. Я знаю, что ты дома. Если не откроешь, я умру прямо у твоих дверей!
Наконец, незваный гость резко дернул за ручку, и ей все стало ясно.
«Ведь
Максим на слух так и не смог определить, как чеченец сумел открыть дверь, но в приемнике через секунду звучали уже два голоса.
Наташа, ну как ты можешь? Я к тебе со всей душой, вот подарок принес, а ты? – наступательно вопрошал парень.
Максим усмехнулся, интересно, что он там притащил?
Извини, но я передумала. Я помирилась со своим парнем и выхожу замуж, - голос Наташи предательски задрожал.
– Не надо больше меня преследовать, уходи. Я вот вызвала слесаря замок починить, он должен прийти с минуты на минуту.
Все встало на свои места. Теперь ясно, как этот хмырь вошел к ней, все было подготовлено еще днем.
Максим понял, что ситуация для Наташи становится угрожающей и требуется его вмешательство. Он вышел из машины, поэтому не слышал продолжения разговора. А лифт, как назло, никак не шел.
И тут до Максима дошло, чеченец заблокировал лифт на седьмом этаже, значит, собирался вот-вот вернуться! Максим побежал вверх, перепрыгивая через три ступеньки.
Лето стояло жаркое, поэтому, дверь на балкон была открыта. Ему ничего не стоило вытащить худенькую Наташу на балкон и перегнуть через парапет. Она не могла даже кричать, так как чеченец крепко перехватил ей горло.
Единственное, что Наташа смогла сделать, это – вцепиться длинными ногтями в физиономию убийцы. Он ударил ее по лицу и зашипел:
Сейчас, сучка, ты пожалеешь, что не дала мне. Мы могли бы прекрасно договориться, а теперь иди ты…
Он окончательно перевалил ее через парапет балкона и отпустил.
Сквозь разбитые стекла лестничной клетки Максим услышал ее истошный крик, понял, что опоздал и остановился. Услышав, как тронулся лифт, Максим бросился вниз.
На каком-то из этажей, дорогу ему преградила мамаша с коляской. Эти несколько секунд решили все.
Выбежав из подъезда, Максим увидел только задние фонари удаляющейся машины и собирающуюся у тела толпу. Конечно, он запомнил номер машины, но Наташу это уже не вернет.
У Максима еще было несколько минут, до приезда милиции, чтобы забрать свои прослушивающие устройства. Уже, не спеша, он поднялся на лифте на седьмой этаж. Собрал «жучки» в карман, протер телефон и стол носовым платком и вышел из осиротевшей нежилой квартиры.
Спускался вниз он пешком, чтобы не столкнуться с милицией. И так было ясно, что толку от них не будет. Слишком уж крепко тут все повязаны. Придется действовать своими силами.
Максим вышел из подъезда, как раз в тот момент, когда тело Наташи загружали в скорую помощь. Он глянул на накрытые простыней носилки. На том месте, где должна быть голова,
Максим поморщился. Конечно, это далеко не первая смерть, которую он видел в своей жизни. Но, пожалуй, первая, такая бессмысленная и жестокая. Наташа была абсолютно безобидным существом, наверное, никогда и никому не сделавшим ничего плохого. Максим задумчиво пожал плечами. Зачем им эта ненужная смерть?
Пока он шел к своей машине, в голове возникла только одна идея – все было сделано, чтобы запугать Грищенко. Если мы не остановились перед убийством безобидной девчонки, то уж тебя-то…
Максим плюхнулся на сиденье, громко хлопнул дверцей, и достал мобильник. Услышав голос банкира, тихо сказал:
Юрий Николаевич, один из людей Шамиля только что убил Наташу.
Военная разведка не ошибается, особенно, в таких случаях. Донесение гласило, что несколько боевиков, находящихся в федеральном розыске, сейчас мило проводят время в одном из частных домов пригорода Грозного.
Несколько человек из отряда спецназа под командованием майора Сергея Григорьева сделали все чисто. Боевики, практически, не успели оказать никакого сопротивления. Там же оказались еще три женщины – снайперши.
То, что это снайперши, Сергей был уверен на сто процентов. Он сам потом осмотрел тела и видел характерные потертости на плечах и специфические мозоли на руках.
Среди спецназовцев потерь не было. Все прошло на редкость удачно. Сергею потом даже объявили благодарность.
Кто же мог тогда предположить, что пройдет всего лишь несколько месяцев, и это все будет представлено уже, как жестокое предумышленное убийство мирных жителей, принадлежащих к одному тейпу, а на суде выступит их родственник, местный начальник, поддерживающий федералов? От Сергея немедленно открестится все начальство, ведь на войне редко отдаются письменные приказы.
Перед глазами снова всплыл зал суда, лицо судьи, зачитывающего приговор…
Сергей проснулся. Светящийся циферблат часов показывал три тридцать. Ему понадобилось некоторое время, сообразить, что он уже не в Чечне и не в колонии, а на свободе, правда, свободе относительной, в небольшом областном центре. Он дотянулся до пачки сигарет на тумбочке и закурил. Спать уже не хотелось.
Вначале Сергей часто видел этот сон. Снова и снова его группа врывалась в частный дом, снова и снова видел трупы боевиков. А просыпаясь, он пытался сообразить что же произошло потом, но так и не находил ответа.
Последнее время сон уже не преследовал его. Только вот сегодня ночью он снова почему-то вновь оказался там. Сергей, конечно, догадывался, что послужило причиной этого.
Пора заняться, наконец, делом, ради которого он сюда приехал. Внутренний голос подсказывал ему, что собственная цель и цель того, кто его сюда отправил, до определенной черты совпадают. Похоже, они хотят избавиться от одного и того же человека. Ну что же, тем лучше, а потом?
Завтра стоит поехать и взглянуть на него, чтобы убедиться лично. В таком деле он не имеет права на ошибку.