Ведьма

Кастюкова Марина Владимировна

– В жизни не поверю, что ты решила не возвращать мне долг проигрыша.
– женская ладонь на его локте дернулась и расслабилась.

– Дался тебе этот танец, честное слово! Я уже пришла на бал, сборище неимоверное, давай на этом остановимся. Не позорь ни себя, ни меня.

– Сай, ты же сама говорила, что любишь танцевать. Если дело в толпе, то просто наплюй на них всех с высокой колокольни.

– Понимаешь, я говорила про... кошачьи танцы.
– последние слова прозвучали уже еле слышным шепотом. Как рассказать человеку о пьянящем чувстве восторга, которое

подбрасывает и выгибает тело кошки в невероятные прыжки и пируэты, когда солнце заливает своим теплом укромную поляну, когда легкий ветерок шевелит шерсть и бросает в нос запах молодой листвы и первых цветов, когда земля под лапами еще полна маслянистой силой недавно сошедших снегов. Когда весь мир сжимается до одной единственной точки, до одного мига, остальное же все просто перестает быть.

Но молчание слишком затянулось, и она все-таки перевела глаза с пуговиц рубашки на лицо. А там откровеннейшее любопытство.

– Покажешь как-нибудь?

– Вряд ли. Это танцуется наедине.

'Вообще-то, 'это' танцуется для самца, если ты не в курсе. Так что все в твоих руках.' И снова щеки красные, хорошо хоть не видно.

– А с человеческими танцами совсем плохо?

– Угу.
– тяжелый вздох озвучил не менее тяжелые воспоминания об уроках светских манер, где их в числе прочего учили и танцевать.
– Медведь на оба уха и на обе ноги наступил еще в младенчестве, поэтому мэтр Терлис всегда старался меня в уголок поставить и партнера потерпеливее дать. Чтоб не ойкал, когда я на ноги наступала.

Маг с задумчивой веселостью (если в принципе такое возможно, то это оно!) изучал сильно смущенную женщину.

– Нет, я, безусловно признаю, что всю эту возню со спором затеял исключительно, чтобы тебя сюда вытянуть, но и потанцевать тоже хотелось.
– пауза.
– А давай потанцуем здесь.

– В коридоре? Ты спятил?

– А что? Все равно никого нет, так что смогу ойкать, не стесняясь. Позвольте вашу руку, мэтресса.
– и Тей, чинно поклонясь, взял ее за руку и потянул в танец.

– Знаешь, а ты реально плохо танцуешь.

– Я предупреждала.

– Ага, просто я забыл, что ты не любишь кокетничать. Сам дурак.

– Это хоть был не любимый мозоль?

– Нет, не он, но все равно больно.

Сая виновато остановилась. В следующий момент маг почувствовал, как кожу защекотал теплый поток исцеляющей энергии.

– Не надо, не трать силы.
– но ноги уже не болели.
– Слушай, я все дела уже закончил, а ты?

– Тоже. И?

– Пошли домой.

– Вместе?

Тей оглянулся, но вокруг по-прежнему было пусто.

– Что, еще кого-то хочешь пригласить? Вместе, но не отсюда. Пойдем, найдем каморку поспокойнее. Не хочу, чтобы меня по порталу нашли. Вообще, надоело уже прятаться, только и открытое противостояние начинать не с руки.

– Осталось немного, а потом превратишься в богатого наследника...

– Я и сейчас не бедствую.

– ... и снова будешь сам себе хозяин.
– женщина торопливо шла следом за мужчиной. Непосвященному показалось бы странным, что коридоры пустынны

в то время, как праздник в разгаре. Но многие присутствующие маги могут телепортироваться куда угодно, не утруждаясь ходьбой, а для остальных в одной из ниш зала был установлен телепортационный пункт. Ведь приглашения были своеобразными билетами на проезд. Вынужденная мера безопасности, принятая вскоре после войны.

Поэтому, пока они поднялись на следующий этаж и там нашли-таки незапертую аудиторию, им никто не встретился.

– Ну наконец-то, надеюсь, это не кабинет некромантии.

– Нет, это, кажется, лаборатория зельеварения.

– По запаху определила или по памяти?

– И то, и то. А ты где учился?

– В Ясневграде.

– Столичная штучка ты!

– Еще какая. Госпожа ведьма готова?

– Даже не сомневайся.

Теймур взял ее за руку и - оп-ля - они уже в ее спальне. 'А мне нравится ход его мыслей!'

– Почему именно эта комната?

– Я так и не спросил тебя, понравилось ли платье?

– Не то слово. Оно очень красивое!
– И это было еще бледно сказано. Невероятное произведение портного из тяжелого шелка темно-изумрудного (именно благородного изумрудного, а не банального зеленого) цвета с глубоким треугольным вырезом - 'Ну наконец-то хоть кто-то оценил твою грудь!' - и юбкой, легкими складками обнимающей лодыжки. Но больше всего Саю в нем впечатлила вышивка, сделанная ниткой на пару тонов темнее, которая украшала декольте, пояс, манжеты и подол.
– Правда, без меня оно смотрится лучше.

– Кто тебе такую чушь сказал?

– Зеркало.
– Она нервно выдергивала заколки из волос, и освобожденные пряди укрывали ее от мужского взгляда.

– Ой, а где это такие глупые зеркала делают?

Да уж, а хихиканье-то нервное и даже очень.

– А сейчас ты почему переживаешь?

Да потому что ты такой красивый, такой хороший, и в моей спальне. 'Где самое ему и место! Ты обещала!' Тей тихо встал за ее спиной и приобнял за плечи. От его дыхания затылок кололо теплыми иголочками.

– Все-таки?

– Что ты хочешь услышать, Теймур?

– Например, что тебе понравился сегодняшний вечер. Что тебе нравлюсь я.
– Он зарылся лицом в пахнущие травами волосы.

– Нравишься.

– Дальше, что нравлюсь не только как друг.

– Не только как друг.
– Она замерла на самом краю этой пропасти, а потом без оглядки упала вниз.
– Совсем не как друг.

Сильные руки развернули ее. Синие-синие глаза...

– Совсем...

'Ну наконец-то дождалась!'

# # #

Сая блаженно потянулась и теснее прижалась к теплому крепкому телу. Было солнечно и легко внутри, бабочки трепетали крыльями, словно хотели разбить оболочку и разлететься. Тут его пальцы мягко пощекотали ей бок.

– Доброе утро, Кись.

Пальцы все так же мягко скользили то по предплечью, то по бедру, вызывая дрожь удовольствия. Тихое урчание против воли вырвалось из горла.

– Я, в принципе, знал, что ты молчаливая женщина, но не ожидал, что настолько.

– Уррр?