Ведьма
Шрифт:
Только умостилась, пригрелась, как скрипнула калитка. Собака вякнула и замолчала: то ли узнала ночного гостя, то ли до сих пор под впечатлением от встречи с ягуаром. Дождь припускал.
Пришедший поднялся на крыльцо, под козырек, и тихонько постучал в дверь. Его, похоже, ждали, дверь открылась и вышел, нервно оглянувшись в сени, дородный мужчина.
– Спит?
– Да, сказал, умаялся с дороги.
– Завтра, как будешь завтрак накрывать, насыпь ему в тарелку.
– и пришлый протянул хозяину небольшой пакетик.
– как уедет,
– А ну как он у меня тут окочурится, разбирайся потом с этими магами. До всего докопаются, нелюди.
– Не бойся, действовать будет медленно, маг сдохнет в поле и никто ничего не заподозрит. Магическое истощение, слышал о таком, они от него мрут на раз. Держи-держи, отрабатывай аванс.
– Давай уже.
На том разговаривающие и разошлись.
'Интересно, это кого ж добрые люди травить собрались. Моего Тея?' - 'О как, уже мой? Быстро однако!'
Пантера осторожно выглянула из будки. Надо что-то делать, а то сплошной произвол, травят все, кому ни попадя. Да и в доме теплее. Сая милостиво решила вернуть собачке ее жилье и пошла к крыльцу. А если повторить трюк этого убийцы? Она аккуратно, выпустив когти, постучала лапой в дверь и затаилась у стены. Дверь действительно открылась, мужик выглянул - никого, прошел до края ступенек, а ей только того и надо. В сенях пахло вкусно, но вернувшийся хозяин открыл дверь в дом - грех не воспользоваться такой возможностью.
Ночная тишина сбежала от всех этих посапываний, всхрапываний, ворочания и шороха. Кошка снова принюхалась и уверенно направилась к печи. Жаль, что не прыгнешь, нога уже ощутимо возмущалась по поводу таких измывательств над нею. Пришлось тихонько взбираться сначала на лавку, а потом на лежанку на печи. Тей крепко спал. Пантера улеглась рядом с ним.
Только задремала (это уже становится дурной привычкой!), а тут снова какой-то шорох и шевеление. Над краем печки показалась женская голова.
Интересный сюжет получается. И что дамочка в этих краях забыла? Та же, присев боком, начала осторожно нащупывать... ну наверное, мужчину. А нащупала нечто мягкое, теплое и мохнатое, и в этот момент Сая зарычала. Сначала кошке показалось, что она попала в центр колокола, так заложило уши от визга. Маг подхватился и сразу зажег светосферу. В комнате все повскакивали и кинулись кто к дверям, кто к окнам. Девушка до сих пор визжала, даже еще громче, потому что теперь видела, кого щупала. Сая Плотнее прижала уши к голове, испытывая огромнейшее желание зажать их еще и лапами. Тей мгновенно оценил ситуацию и грозно крикнул:
– Всем стоять!
– и уже обращаясь конкретно к хозяйской дочке, - замолчи! Видишь, кошка моя забежала погреться.
– Та звук убавила, но по-прежнему продолжала выть, чем мужчина и воспользовался, наклонившись к кошке: - Ты что здесь, нахалка хвостатая, делаешь?
– если бы еще в голосе хоть капля строгости или злости, а так... прижалась к нему боком и лениво любовалась учиненным переполохом.
Остальные члены старостиной
– Я же просил тебя подождать за частоколом.
– Честные желтые глаза смотрели доверчиво и невинно: 'А я что? Я - ничего! Там просто холодно!' - Ох, кись, слезай отсюда, поспишь на полу. И вы ложитесь спать, уважаемые, ничего она вам не сделает, это всего лишь моя кошка.
Те отмерли, мать подхватила Рыську, уже затихшую, под руки и отвела на ее постель. Остальные, со страхом оглядываясь на зверя, тоже разбрелись по своими местам.
Правда, история умалчивает, спали ли они на самом деле.
Утром все ходили вокруг мага на цыпочках. Пока он собирался, стояла тишина, только неловко позванивала посуда и тут же испуганно замолкала.
Наконец 'Страшной зверюге' выдали две куриные тушки, а перед магом поставили тарелки с едой. Кошка задумчиво наблюдала за процессом накрывания, игнорируя собственный завтрак. Даже подошла к столу, чтоб удобней было. Мужчины чинно уселись, староста прочел короткую молитву.
Тей уже наколол картофелину на вилку и собирался укусить, как пантера боднула его лбом под локоть.
– Кись, ты что, решила стать вегетарианкой?
Но на протянутое ей угощение та только зарычала.
– Даже так!
– Он выгнул бровь и перевел взгляд на свою тарелку.
– Сейчас проверим.
Он сделал над своей порцией несколько пассов и та засветилась розовым светом.
Староста сидел напротив бледный и мокрый.
– Ну что, добрый человек, поговорим теперь о другом и подробно.
Тот прямо так и бухнулся со скамьи на колени.
– Пожалейте, господин маг, не губите! Господом Богом прошу Вас, пощадите!
– Заткнись! Отвечать на мои вопросы коротко и по сути. Кто заплатил, когда, сколько и что дал?
– Все скажу, господин маг, как на духу, только не губите. Вчера за несколько часов до вас приехал он, остановился в доме у Савра, потом ко мне пришел, водки столичной принес бутылку. Все, говорит, смотрю и удивляюсь, какая мол у вас деревенька убогая да обшарпанная. Вот мол скоро королю налог платить, а у вас наверное и единой монеты нет. А у нас и впрямь в этом году уродило не очень. Вот он наливает да наливает, пьем мы то за короля, то за будущий урожай, то за удачу да богатство.
Потом он так и говорит, что, дескать, опять колдунов развелось тьма, забыли, как прятались в войну последнюю. И, говорит, что вот к вам тоже должен один заехать, так ты сделай доброе дело, насыпь ему в еду травок, что я дам, получишь за то 300 монет.
А вот если не сделаешь, то прощайся с семьей.
'Врет!' - сказала бы Сая, а так пришлось зарычать.
– Видишь, как моя кошка на вранье реагирует. Так что дальше без своих 'уточнений'. Убили бы вряд ли. Что дальше?
– Не знаю, господин маг. Он не говорил. Сказал, что вы не сразу, ну того, умрете. А позже, в поле, так он сказал.