Ведьма.
Шрифт:
От неожиданности я вскрикнул, а мои родственники радостно (хотя в тот момент мне казалось, что глумливо) засмеялись. Так в нашей семье официально появилась Есения Владиславовна.
С самого детства моя дорогая Есения любила выражать свое мнение обо всем, при чем если я не понимал ее гуканье, она продолжала кусаться или бить меня своими маленькими кулачками. На все мои возмущенные возгласы Олеся только смеялась и говорила:
– Ну чего ж ты мнение Есении не спросил?
Ну, а как я спрошу, в самом деле? У меня же нет всех этих суперведьминских способностей
Но было кое-что и пугающее в младенческом возрасте у моей Есении. Как-то в выходной день Олеся отправила нас погулять со словами, что ей срочно нужно пропылесосить квартиру, а нам – подышать свежим воздухом.
Я оттарабанил розовую коляску вместе с нашей черноглазой принцессой на улицу, и мы пошли прогуливаться в парке неподалеку. Есении однозначно нравилась наша прогулка, солнышко светило в небе, птички пели – погода располагала.
Уже где-то ближе к концу парка я вдруг заметил стаю приближающихся диких собак. В чатах нашего города писали пугающие истории об этой стае, она недавно появилась у нас, и собак еще не успели отловить. Самое страшное было то, что собаки нападали средь бела дня и молча.
Довольное гуканье Есении вдруг сменилось каким-то хрипом. Я испуганно заглянул в коляску и увидел, что дочь смотрит на меня не мигая. Как под гипнозом я зачем-то взял ее на руки и развернул лицом к несущейся стае. Есения сжала кулачки и вдруг резко распрямила, подняв ручки.
Собаки остановились, будто наткнувшись на невидимую преграду и, заскулив, побежали в обратную сторону.
Я дрожащими руками положил дочь обратно в коляску и поспешил домой.
– Ты все правильно сделал, – успокаивала меня Олеся.
– Я мог погубить нашу дочь!
– Она сильнее, чем тебе кажется, – улыбалась моя жена, – и уж точно сильнее тебя…
– Но как? Как она это сделала? Она всего лишь младенец…
Олеся покачала головой:
– Ведьмы не бывают всего лишь младенцами… Мы знаем тайны природы уже с пеленок… То ли еще будет, когда она пойдет в детский сад!
«Ох, то ли еще будет!» – обреченно подумал я, справедливо полагая, что жизнь моя после этого станет еще более захватывающей…
Мои опасения оказались не беспочвенными. Когда моя маленькая Есения подросла, и мы пошли в детский сад неподалеку от нашего дома, мне кажется, дети в ее группе были счастливы, а вот воспитательницы, несмотря на молодой возраст, пристрастились к корвалолу и валерьянке.
Первый звонок раздался уже через неделю.
– Владислав Викторович, Вас беспокоит заведующая детского сада «Березка», Елена Федоровна – раздался в трубке немного смущенный голос, когда я взял трубку телефона. – Вы не могли бы сегодня вечером подойти к нам?
– А моя жена? Вы ей звонили? Она должна быть сейчас дома, – немного растерянно спросил я. Олеся еще не вышла на работу, мы вместе решили, что будет неплохо, если она, пока Есения адаптируется в коллективе, не будет спешить.
– Да, – с легкой заминкой ответила заведующая, – она тоже обещала подойти…
До конца рабочего дня я просидел, как на иголках, и как можно скорее поспешил в детский сад. У ворот меня уже ждала Олеся. В отличие от меня, она ничуть не была встревожена, а даже немного весела.
– Что случилось? – спросил я, поцеловав жену.
– Не знаю, – пожала плечами Олеся. – Они расскажут… Но, в принципе, что могло произойти? Девочка растет!
Заведующая же не была настолько оптимистична.
Она встретила нас в своем кабинете, сидя за большим дубовым столом. На стульчике в углу жалась молодая воспитательница, кусая свои кроваво-красные губы.
– Присаживайтесь, – указала на стулья напротив нам Елена Федоровна.
– Объясните, что происходит, – потребовал с ходу я, опасаясь худшего. «Хоть бы в жабу никого не превратила!» – малодушно про себя подумал я.
– Понимаете, наша воспитательница, Анна Владимировна, – заведующая указала бледную на девушку в углу, – она у нас новенькая. И немного перегнула с режимом, я бы сказала.
– Это как? – весело поинтересовалась Олеся. Мне показалось, что вся эта ситуация знатно ее забавляет.
– Понимаете, на тихом часу, в обеденный перерыв, дети должны спать… А они балуются, шумят, начинают бегать постоянно в уборную. Анна Владимировна попыталась их, ну как бы, приструнить и запретила вставать с постели…
– Но это же маленькие дети, – нахмурилась Олеся, – они же могут не сдержаться и…
– Вот именно это и произошло с одной из наших девочек.
– С Есенией? – испугался я.
– Нет-нет, с Есенией все в порядке. Просто эта девочка заплакала, а Есения поднялась с кроватки, хлопнула в ладоши и… Давайте, я вам лучше все покажу! – поднялась заведующая со стула и указала нам на дверь.
Мы прошли следом за Еленой Федоровной в большую комнату, из которой вела дверь в спальню. Я помнил это, так как нам делали экскурсию по детскому саду, когда мы в него записывались. Это была просторная игровая, но детей в ней уже оставалось от силы пятеро, там же сидела с виноватым видом наша Есения.
За ними приглядывала другая воспитательница, накрашенная менее вызывающе. Мне показалось, что она бросила на нас испуганный взгляд.
Спальней была комната чуть поменьше игровой с большими окнами, закрытыми жалюзи, в которой стояло двадцать маленьких детских кроваток и располагалась дверь в туалеты для мальчиков и девочек.
Заведующая распахнула дверь со словами:
– Вот, полюбуйтесь!
Мы заглянули в комнату, и Олеся принялась заливисто хохотать. Вместо кроватей в комнате теперь располагались маленькие беленькие в цветочек ночные горшки.
Заведующая прикрыла за нами дверь и сказала обиженно:
– Вот, вам смешно! А у Анны Владимировны случился нервный припадок. Все наши дети оказались в одну секунду не мирно лежащими на своих кроватках, а сидящими на этих чудных, хм, горшках.
– Ну, зато никто из детей не осрамился, так сказать! – продолжила веселиться Олеся.