Ведьма. Истоки
Шрифт:
– Ни о каких разборках между кем-либо из наших, что могли вылиться в такое эпичное дерьмо, я не знаю, – высказал свое мнение Василь. – Дураков вот так светиться нет. Вон, даже вы с Войтовичами умудрились свои дела перетереть вдали от чужих глаз. Кстати, это правда, что у тебя в руках была Чаша Первого, сестренка, и ты ее того… утопила с концами?
– Хлысты, болтливые сучата, – процедил сквозь зубы Лукин и ехидно оскалился. – Правда это. Добро пожаловать в команду имени блаженной Люськи, громила, и то ли еще будет.
– А
– Прежде их ой сколько было, – качнул головой Василь. – И охотники, и инквизиторы всех мастей, и просто психованные граждане на нашу голову были. Это последние лет пятьдесят тихо стало, так иногда кого-нибудь заносит. Но у нас в городе я точно ни о каких энтузиастах подобного рода не слышал уже лет десять. Такие вещи в нашей среде мигом на слуху становятся, не утаишь.
– А гастролеры откуда бы могли узнать о расположении бара исключительно для подлунных? – задалась я вопросом.
– Да о нем и наши местные борцы с нелюдьми, включая отдел, не очень-то были в курсе, – резко помрачнев, заметил оборотень. – Но учитывая, что последнее время кое-кто из подлунных пропадал при непонятных обстоятельствах, включая и моего брата, а благодаря тебе, теперь есть понимание, что их брали под контроль, возможно, все наши места сборищ уже никакая не тайна.
– То есть вы все же подозреваете в первую очередь отдел?
– Всегда, – кратко подтвердил ведьмак, а Василь молча кивнул.
– Но зачем им это? Что-то я сомневаюсь, что все подлунные покорно примут подобное истребление как данность и не захотят мстить.
– По правде сказать, большая часть предпочтет, конечно, смыться и из города, и из страны на всякий случай, пока все не утрясется, – задумчиво повертел очередной бутерброд Лукин. – Но сильные кланы и ковены, конечно, не стерпят. И будет кровь. Вопрос только: исключительно отдельских или просто всех, кому не повезет подвернуться под руку. Если только копов – то и фиг бы с ними, новые придут на их место, может, поумнее и посговорчивее. А вот если массово… репрессий не миновать.
– А может, они поэтому и напали не открыто? Может это быть именно провокацией, чтобы заставить подлунных ответить жестко, агрессивно и без разбору, чтобы и добиться потом одобрения этих самых ответных репрессий?
– Все может быть, – хлопнул по столу ладонью ведьмак. – Гадать какой смысл? Все, что нам нужно – держать ушки на макушке и рвануть отсюда подальше, если жарко и правда станет. Мы не могучий клан, стая или ковен, нам большая драка ни к чему. Мы и так уже отличились, подкосив изрядно аж самих Войтовичей.
Василь посопел и поерзал, но никак слова Лукина не прокомментировал.
– Так, василек, хорош время тянуть. Тренироваться ты сегодня намерена?
– Нет, – без всякого зазрения совести созналась я. – Не хочу.
– Фиг с тобой. Тогда пошли наверх,
– Не хочу я сегодня, – уперлась я. – Поехали лучше на этого мужика Рогнедой заколдованного посмотрим.
– Да сдался он тебе! – закатил глаза раздраженно Данила, но, наткнувшись на мой прямой взгляд, мигом стал серьезным. – Слушай, василек, моя гиперчувствительная жо… пятая точка чует: там какое-то здоровенное дерьмо скрывается.
– Не посмотрим – не узнаем.
– Не хочу я ехать и смотреть на кучу дерьма. И ты не хочешь. И пес наш говорящий не хочет.
– Я хочу просто узнать, с чем предстоит иметь дело, – редактировал его заявление оборотень. – Чего ожидать?
– Не посмотрим – не узнаем, – повторила я, и Данила витиевато выругался под нос, смиряясь.
– Имей в виду, я с этой мерзкой бабы даже за “просто скататься и глянуть” та-а-акую сумму слуплю, что ее крашенные патлы дыбом встанут. А если попробует не расплатиться – нашлю порчу черно-гнойную.
– А знаешь… делай что хочешь, – отмахнулась я. – Ее не жалко.
Глава 8
– Хозяйка-а-а! – тихонько и как-то очень жалобно позвал меня Алька от дверей спальни, где я только закончила собираться.
– М?
– А на что тебе кухня та сдалась, а? Неужто слуга твой стряпает так препогано?
Услышал, значит, и надумал себе сразу.
– Кухня не мне одной нужна, Алька, а нам с тобой, – ответила я на ходу, делая вид, что совсем не замечаю ни нарочито блестящих непролитыми еще слезами круглых глаз, ни дрожащих губешек. – Мы там с тобой будем вместе кулинарить, чтобы не скучать. Ты будешь меня учить тому, что умеешь, а я тебе всякие новые рецепты покажу. А еще станем смотреть разных блоггеров и у них вместе учиться.
– Блоххеров? Это чего за нечисть такая? Иноземная, небось? – мигом оттаял и поинтересовался, пусть и с легкой ревностью, он.
– А по-разному. Есть и иноземная, а есть и нашенская. Расплодились. Заразно это больно.
– Так оно и понятно, разве хорошее что блоххером обзовут? А всякая зараза да гадость ой как плодиться любит. Может чур нас, хозяйка, от них? Небось сами не дураки мы с тобой. А то подцепим чего, и как его потом врачевать?
– Конечно, не дураки. Чур так чур, – я похлопала ласково по его макушке и пошла к ожидающим выезда мужчинам.
– Эх, кабы еще время у тебя нашлось заскучать, – вздохнул мне вслед Алька.
– Куда едем? – спросила у Лукина, влезая в салон его внедорожника и покосившись на расположившегося сзади Василя.
Он такой широченный, что чуть ли не все сидение собой занял.
– Мадам Шабанова сообщила мне, что ее бывший супруг имеет привычку ежедневно обедать в ресторане “Золото скифов”, что напротив его офиса. Туда и двигаем, – ответил Данила, протянув мне свой телефон. – Вот фото объекта для опознания.