Ведьма в горошек
Шрифт:
– Да откуда я знаю, что она посещала! – ну все, я разозлилась.
Я знала, что нельзя сразу нахрапом создавать о себе такое впечатление, но сдержаться уже не могла. Магия заколола кончики пальцев, глаза засверкали, волосы заискрились. О, боже, сейчас что-то случится! Так, надо посчитать до двадцати, успокоиться. Тише, Тильда, дыши ровнее.
– Занятно, – протянул эльф, сложив руки на груди. – Ведьма с магическим даром. Полагаю, ваша матушка каким-то чудом узнала обо мне и послала вас с этим письмом, надеясь, что я зачислю вас в Академию после окончания работы приемной комиссии. Но все места уже распределены,
Он что, отказывает мне? И мне надо вернуться домой, к маме? Нет, пусть лучше убьет меня прямо тут, закопает на заднем дворе и посадит на могилке розы! А то мама приедет сюда и… не знаю, что с ним сделает. Хорошо, если просто порчу нашлет, а если нет?
Я вспомнила, как однажды к нам заехал какой-то человек за зельем от похмелья для себя и друга, обещал занести деньги чуть позже, уж очень им обоим плохо было, да так и слинял. Так маменька что-то там поколдовала, что этот дядька потом еще месяц ездил извиняться, да все бестолку. Не простила его ведьма. А порча знатная была – пить больше дядька не мог. Воротило его от любого алкоголя, даже при одном слове дрожь нападала. Так и живет, бедняга, по сухому закону.
Взглянув исподлобья на эльфа, я буркнула:
– Маменька ведь по-хорошему просит. Я б на вашем месте поостереглась темной ведьмы. Я-то что, а вот она-то, – я вздохнула, представив, как рыжая фурия врывается в этот дом и превращает эльфа в козла.
Громко сглотнув, тот нахмурился.
– Ты мне угрожаешь? – зачем-то уточнил он, хотя итак было ясно, что да.
Я неопределенно пожала плечами и отвела глаза.
– Предупреждаю, – ответила нехотя. – Мама у меня добрая. Но глубоко внутри. Очень-очень глубоко. А еще вспыльчивая и злопамятная. Я ее сама боюсь. И у меня ситуация.
Вспомнив, что мне надо как-то срочно избавиться от нависшей беды, а меня гонят безо всякой помощи, я села на лавку и заревела. Так себя стало жалко, просто ужас.
Старый маг кашлянул и засуетился, то предлагая мне платок, то водички, но я, только взглянув на него, представляла, что придется вернуться и рожать от Тихона, а потому слез становилось больше. Вскоре нос превратился в размокшую картошку, беспрестанно хлюпал, а солёные потоки грозили снести этот дом к чертям.
– Нечего на жалость давить, – хмуро заметил эльф, вздохнув. – Сейчас Колин проводит тебя в спальню, а завтра поговорим. Не выгонять же тебя на ночь глядя.
Я с надеждой взглянула на эльфа, но тот уже повернулся спиной и уходил, в то время как старик потянул меня за руку.
– Идем, шантажистка, – прошамкал он. – Хозяин добрый, а утро вечера мудренее.
– И то верно, – согласилась я.
Слезы моментом высохли, я радостно схватила саквояж и шляпку и отправилась вслед за Колином. Вот так и знала, что эльф мою маменьку вспомнит! Ну не могла такая яркая ведьма затеряться в недрах его памяти без следа. А раз вспомнил, значит, поможет. В этом я не сомневалась почему-то.
Устав за день, я только и успела умыться, прополоскать рот эликсиром и завалиться в постель, натянув ночную сорочку. Знала б, что придется в доме у мужчины
4
Деревенская жизнь от городской отличается разительно. Проснувшись утром, я не услышала ни пения петухов, ни мычания коров, в доме было тихо и темно. Странно! Уже солнце встает, а маги спят еще? Я переоделась во вчерашнее платье, умылась и спустилась вниз, решив отыскать кухню. Есть хотелось неимоверно! Надеюсь, эти колдуны не едят всякие жабьи лапки для поднятия духа или чего-нибудь еще, а то я так не играю. Для сил ведьмам требуется хорошо питаться, мы от этого получаем дополнительную энергию.
Вообще, я была удивлена, когда маг вчера сказал, что я ведьма с магическим даром. Так просто не бывает! У нас, ведьм, дар идет от природы, а маги черпают силу во внутреннем источнике, который еще вырасти должен. Нет, у ведьмы тоже есть резерв, собственно, он-то и попер, когда я начала зелья варить, но первичная сила идет все-таки извне. И как может быть, что я и от природы черпаю и изнутри, я не понимала. В нашей деревне, кроме нас с мамой, была еще одна ведьма, Бурсула. Только она свихнулась уже от старости, жила на отшибе, варила какие-то декокты с таким составом, от которого мухи на лету мерли, поэтому к ней народ соваться опасался. Мама говорила, все оттого, что вовремя Бурсула не смогла родить дочь, вот ее сила и взбунтовалась. Мол, если я срочно не произведу на свет маленькую ведьмочку, то и сама свихнусь. А я этого не хотела. Но и девочку рожать мне было еще рано.
Ведьмы обычно живут очень долго, столько же, сколько маги. Сила у нас нарастает постепенно, годам к пятидесяти только можно начинать думать о продолжении рода, а мне всего-то двадцать! И я не готова стать матерью! Какая из меня мать, если я еще сама маленькая ведьмочка?! Не, не хочу рожать!
Оглядевшись в кухне, я решила тут похозяйничать, так как следов существования женщины в этом помещении не обнаружила. Обстановка была чисто мужской – кухонный гарнитур темного цвета, ни единой финтифлюшки, ни тебе полотенец с райскими птицами, ни прихваток веселеньких, одна скукота. На плите торчала одинокая турка для варки кофе, в отсеке для овощей пылилась засохшая морковь. Чем, интересно, эти двое тут питаются? Я точно не могу без еды. Может, тут есть рынок поблизости?
Нацепив шляпку, я вышла на улицу и повертела головой в разные стороны. Солнышко только-только вылезло из-за гор, время было раннее, а потому улица была пустынна. Да, вздохнула я, так и помереть с голоду можно. И в это самое время на мое счастье мимо проезжал молочник! Я ему так обрадовалась, кинулась, как к родному, наперерез лошади.
– Ты чего, малохольная! – возмутился он. – Ты мне погоди помирать, иди вон на реку, топись, а под колеса не надо лезть! – заорал на меня.
– Ты ополоумел? – вспылила я. – Я молока хочу купить у тебя, а то не от колес помру, а с голоду! В этих домах совершенно нет еды!