Ведьма в горошек

Хилинская Любовь Александровна

12

До столовой мы продвигались быстрым шагом. Я бы даже сказала, почти бежали. Длинноногому эльфу-то что, иди себе, да иди, а маленькой мне пришлось нелегко. Ворвавшись в обитель приема пищи, мы одновременно выдохнули – от облегчения оба. Я от того, что наконец-то дошли, а эльф, чувствую, по другой причине.

Преподаватели сидели не в общем зале, где сейчас практически не было студентов, а в специально огороженной зоне. Несколько столиков на двоих-троих, шведский стол у стены, общей с кухней – обстановка была более чем лаконичной.

В настоящее время занятий не было, а потому магистры чувствовали себя

более расслабленно, чем обычно. Представив меня всем, Ти махнул рукой мне за крайний стол и пошел набирать еду, а я, ловя на себе косые взгляды от представительниц прекрасной половины, молча уселась и огляделась еще раз. Судя по размеру студенческого зала, здесь обучается немалое количество народу. Об этом я могла судить и по количеству папок с личными делами, конечно, но одно дело – папки, а другое – наглядный пример.

Сейчас в самом дальнем углу за маленьким столиком сидели двое парней в черных мантиях, а за другим столом в противоположной стороне еще трое девушек. Больше никого не было. Да и из преподавателей только трое магистров, как мне объяснил подошедший Ти – магистр предсказаний, леди Изольда Аттеблум, магистр истории, леди Айша Ривенкур, и магистр философии магии, леди Гримальда Грейвидж. Видимо, эта троица заранее невзлюбила меня, потому что косились они почти все время, что мы обедали, даже кусок в горло не лез.

Пища была простая – картофель по-деревенски, курица под белым соусом с грибами, зерновой хлеб, салат из овощей, да ягодный морс. Не деликатесы, конечно, но для проголодавшегося работника вполне съедобно. Ели мы также быстро, как и бежали сюда. Такое впечатление, что Ти скрывался у себя в кабинете от кого-то. Не успела я допить морс, как ректор уже поднялся, кивнул магистрам, и потянул меня за собой. Только оказавшись в своем кабинете, выдохнул с облегчением.

Я удивленно приподняла брови, ожидая объяснений.

– Женщины! – выдохнул Ти. – Ах, господин ректор, мне срочно нужно показать вам мою дипломную работу, – передразнил он кого-то. – Ах, господин ректор, вы сегодня так великолепно провели занятие, что я просто влюбилась в ваш предмет и хочу посещать факультатив! Ах, господин ректор, а что вы делаете вечером? Тьфу!

Не удержавшись, я фыркнула и засмеялась, представив, как Ти осаждают толпы студенток.

– Ректором меня назначили всего пять лет назад, до меня это был старик, который в силу возраста уже не мог выполнять свои обязанности. Работы после него столько, что до сих пор приходится разгребать, да еще эти студентки, – он поморщился.

– Видимо, преподаватели тоже имеют на вас виды, – подначила я, продолжая веселиться.

– И они тоже, – вздохнул Ти. – Я прямо чувствую, как при виде меня у них в глазах загораются сердечки, а в голове звенит – объект в поле зрения, атаковать! Вот и приходится максимально ограждать себя от встреч с ними. Тираном тоже быть не хочется, это ж не тюрьма, а образовательное учреждение. Как, кстати, твой первый рабочий день?

– Разгребаю потихоньку, – вздохнула я, оглянувшись на дверь в свой кабинет. – Работы масса, да еще и, как вы сказали, принесут личные дела первокурсников, буду их сортировать.

– Да, работы много, – согласился Ти. – Ничего, я думаю, со временем освоишься. Ладно, я у себя, если что. Домой идем в пять часов, будь готова.

Кивнув мне, он скрылся в своем кабинете, а я, почесав голову, пошла в свой. Скука смертная, эта работа помощником ректора. Нужно будет купить котел и варить зелья потихоньку. Не буду ж я тут папки разгребать

вечность – еще день-два и закончу, чем потом заниматься? А так – и зелья заготовлю от всяких хворей, и резерв свой потренирую. Здесь-то точно мне ничего не грозит, в окружении стольких магов.

Мысли мои плавно переместились к моей новообретенной животинке – как она там? Колин, конечно, обещал присмотреть, но вдруг скучает? Разнесет же всю комнату. Интересно, когда она начнет со мной мысленно общаться? Хотелось бы поскорее уже, а то ведь даже имени ее не знаю.

Вчера, каюсь, залезла еще в пару описаний адских существ и была не то, что в приятном шоке, скорее в мрачном удивлении, что мне досталась не квазиморда какая-нибудь, а вполне милая кошечка с особенностями. Но интерес не пропал к чтению. Надо же – сколько всего непознанного в мире! И ведь как скучно было бы жить, не умей мы читать! Так и кучковались бы своими мелкими общинами, наверное, храня знания в голове только.

Подойдя к окну, я уселась на подоконник, предварительно протерев от пыли, и посмотрела вниз. Кабинет находился н третьем этаже, вид отсюда открывался такой же великолепный, как и из кабинета Ти – на парк с огромным старинным прудом и мостиком через него. Деревья раскидистыми кронами создавали тень, трава была коротко пострижена, а кусты, видневшиеся вдали, имели формы различных животных. Было видно, что садовник – мастер своего дела. Да и не могло быть иначе в заведении, где начальник – эльф. Ведь всем известно, что они – знатоки природы, умеют чувствовать ее, приказывать и мысленно общаться. Удивительное – рядом. Ведьмы тоже умеют, но не так хорошо, как эльфы. Мы можем призвать дождь, например, или ветер, устроить болото или осушить, но приказать животным сняться с места обитания и покинуть навсегда – нет. Это надо обладать особым ментальным сродством с природой, как у эльфов. И, честно сказать, я завидовала этим их умениям. Причем, женщины обладали им в большей степени, чем мужчины. Однажды мама рассказывала, как в проезжающей через нашу деревню группе эльфов одна женщина приказала птице лететь домой и предупредить отца о ее приезде. Ничего удивительного, будь это почтовый голубь, но не обычный же придорожный воробей, живший в нашей деревне с момента рождения! Сначала она призвала его, а потом уже дала задание. Я тогда слушала все это и воспринимала как на чудо – настолько было необычным такое умение.

В нашей деревне жили в основном люди. Был кузнец-гном, поселившийся у нас еще задолго до моего рождения, женившийся, кстати, на обычной женщине, народивший с ней семерых детей, успевших также вырасти и жениться, а уже их дети были моими ровесниками. Сам гном, кстати, был типичный представитель их вида – невысокий, не выше моего плеча, коренастый, с бородой по пояс, кустистыми бровями, носом-картошкой, крепкими для его возраста зубами и неуемной жизненной силой. Он частенько по вечерам сидел возле своего дома с трубкой в зубах, попыхивал колечками дыма на потеху внукам и их друзьям, да рассказывал сказки и истории из своей молодости. Порой отличить, выдумка это или быль – не было возможности. Но мы могли часами слушать о всяких приключениях в недрах гор, о россыпях алмазов, торчавших прямо в штольнях из стен, о пещерных духах, забирающих ежегодно в жертву кого-нибудь из горняков. Рассказывал он неспешно, обстоятельно, с множеством подробностей, а мы, открыв рты, слушали и представляли себе все это в красках. Я до сих пор помню мороз по коже, охватывающий в особо напряженных моментах.