Ведьма в городе

Город – сказка, город – мечта,

Попадая в его сети, пропадаешь навсегда

Гр. «Танцы Минус», песня «Город»

В далекой стране под названием ПроштоЛесье, в мире, где существовала магия, властвовала злая ведьма Аринэль. С самого детства её окружали жестокие дети, завистливые наставники и хитрые учителя, не обладающие такой же мощной магической силой; а родных и вовсе не знала – сирота

ведь – да и друзьями не обзавелась, поэтому некому было приласкать и пожалеть её.

Девушка выросла своенравной, с ехидством и желчью относилась к людям и другим существам, не знала сочувствия, сострадания, милосердия.

Когда старый король умер, не оставив наследников, Аринэль с легкостью захватила власть в стране с помощью особой магии, что таилась в её перстне.

Время шло, слуги ведьмы давно обратились в чудовищ, поскольку любая оплошность каралась жестоко: заклятья превращали части тела в механизмы и плоть животных. Жители в страхе и нищете доживали свой короткий век, прячась в пещерах от соглядатаев ведьмы.

Но этого казалось мало Аринэле: слепое подчинение уже не вызывало радости, страх в глазах одних и тех же людей наскучил, а новых жертв не предвиделось, ведь дети там больше не рождались. Страна умирала вместе с природой – крестьяне перестали возделывать земли на благо королевы, устраивали мелкие посадки вдали от дворца, дорог, рек и трудились там набегами. Урожай погибал от участившихся дождей и шквалистого ветра, солнце выглядывало все реже, в лесах исчезали птицы и звери, а деревья, кусты и вся растительность – чахли. В один из дней над всем королевством сгустился непроглядный тяжелый туман.

В скором времени Аринэль задумалась о поиске нового места для себя – благо, магия даровала такую силу, способную перенести хозяйку из одного мира в другой, но цена была высока: предстояло полное уничтожение прежнего. Не раздумывая, она прочла сложное заклинание, постучала пальцем по фиолетовому камню своего перстня и захлопнула за собой дверь. Мир ПроштоЛесья перестал существовать.

Ведьму окутал снежный вихрь, поднял в воздух и стал закручивать в тугую спираль. Тело распалось на крохотные снежинки и вновь обрело свою форму в чужом белом и холодном мире.

Глаза слепило от яркого света, тело замерзало в тонком платье и легком плаще, дыхание перехватывал морозный струящийся воздух. Ведьма с трудом вылезла из сугроба и отряхивала себя озябшими пальцами, проклиная заклятье, переместившее её в неудачное место. Повсюду белое снежное поле, будто бескрайнее, и больше ничего и никого вокруг. Усмехнувшись, Аринэль дважды постучала пальчиком по фиолетовому камню магического кольца и произнесла заклятье перемещения, мысленно представив теплые покои. Но ничего не произошло. Стукнув еще раз и пробормотав слова, но не получив результата, ведьма растерялась и разозлилась. Топая ногами по снегу, она случайно потревожила спящую в норке мышь.

Мышь вылезла на пригорок, потирая лапками сонные глазки.

– Кто тут пляшет? – Произнес тонкий голос.

Аринэль обернулась и, увидев серого мышонка, грубо ответила:

– А тебе что за дело? Пошел прочь!

– Позвольте уточнить,

любезная. Я – говорящая мышь. Но вас это не смущает. Вы одеты элегантно, не по-здешнему, замерзли и расстроены.

– И что с того? Эка невидаль, мало ли говорящих мышей, – фыркнула ведьма, дрожа всем телом.

– Вот-вот, – терпеливо пояснял мышонок. – Стало быть, вас сюда занесло из другого мира. Не часто таких гостей встретишь, это большая честь, – и мышонок поклонился, демонстративно откашлялся и извлек невесть откуда крохотные очки, которые с гордостью водрузил на свой носик. – Позвольте представиться: Петр Палыч, Потомок Хранителей Светлого Пророчества. Обитаю в этом месте не один десяток лет в ожидании Заблудшей Души.

Сделав паузу, Петр Палыч улыбнулся и прикрыл глаза в ожидании эффекта, который должна была произвести его лаконичная интригующая фраза. Но девушка скривила лицо, будто от зубной боли, и отвернулась, пробормотав: «Чушь какая».

Мышонок оббежал девушку с другой стороны и повторил громче, встав на задние лапки:

— Меня зовут Петр Палыч. А вас как величать, сударыня?

Аринэль взмахнула полами плаща, надвигаясь на серый комочек, и, злобно вращая глазами, рявкнула:

–Да отвяжись ты! – Мышонок отскочил в сторону, а ведьма, сделав пару шагов, провалилась в глубокий сугроб едва не по пояс и, не успев вытянуть руки вперед, смягчая падение, «впечаталась» лицом в снег. Разъяренный крик слышала, наверное, вся округа. Боязливо приблизившись к образовавшейся яме, Петр Палыч поинтересовался:

– Сударыня, вы целы? Могу ли я помочь?

– Мне не нужна помощь! Тем более – какой-то чокнутой мыши!

Сморщив носик и поправив очки, мышонок покачал головой:

– Меня зовут Петр Палыч, а насчет сомнения о здоровье моей головы – это вы напрасно. Мыши не болеют расстройством рассудка. – Затем мышонок скрылся с глаз, юркнув под снег.

Промучившись в снежном плену еще некоторое время и онемев от стужи так, что руки и ноги уже не ощущались, ведьма тихонько подала голос:

– Эй, мышь, ты здесь?

Никто не отозвался. Аринэль смирилась с необходимостью помощи – одна нога застряла, а снег проваливался под массой тела, если она пыталась выкарабкаться, отчего яма становилась всё больше. В такой ситуации она оказалась впервые, ведь раньше магия решала любые неприятности в одно мгновенье. Теперь же ведьма чувствовала себя беспомощной и маленькой, готовая вот-вот расплакаться от холода, усталости и несправедливости: разве могла она, Королева ПроштоЛесья, угодить в такую нелепую историю?

– Мышь, ты слышишь? Помоги мне.

На снежное поле надвигался вечерний сумрак, принося с собою завывающий ветер. Аринэль глубоко вдохнула и, словно стыдясь этих слов, произнесла:

– Господин Петр Палыч, Хранитель… Пророчества, помоги мне, по..пожа…пожалуйста.

Снежный холмик совсем рядом зашевелился и показался нос мышонка.

Чихнув и поправив очки, Петр Палыч подбежал ближе:

– Красавица моя, душенька, как зовут вас, прекрасная?

– Аринэль, – со вздохом ответила ведьма. От неожиданных комплиментов девушка покраснела, и сама удивилась этому.