Ведьма с принципами

Аркади Алина

– А вот и я, – гладила тыльной стороной руки бело-серые мягкие пёрышки, отчего птица в удовольствии прищуривала свои круглые глаза. Теперь, успокоившись, он взметнулся вверх, чтобы пристроиться на краю крыши дома.

Домик был небольшим, скромным, ему много лет. Бабушка рассказывала, что она здесь устроилась ещё в своей молодости, когда мама была совсем малышкой, а дедушка погиб в сражении с очередным королевством. Откуда появился этот дом я так до конца и не поняла, да и потом перестала спрашивать у неё.

У мамы дар был слабый, максимум, что она могла, это варить зелья и собирать травы, а вот я другое дело: мне передалось от бабушки почти всё, начиная от способности управлять стихиями до возможности лечить людей. Мы, ведьмы, могли

управлять четырьмя стихиями: воздухом, водой, огнём и землёй. Мне в дар достались первые две, что само по себе уже считалось редкостью, потому что и с одной управиться нелегко. Стихия высасывала из ведьмы жизнь, своего рода, брала плату за возможность пользоваться ею. Но у меня всё было немного по-другому – когда я пользовалась магией чувствовала, словно наполняюсь энергией, становясь сильнее. Бабушка мне этого так и не смогла объяснить, лишь уточнив, что так происходит потому, что я со своей силой нахожусь в полной гармонии.

Призывая воздух, я могла вызвать сильнейший ветер, даже бурю, сметавшую всё на своём пути, но могла и вдохнуть его в человека, как сегодня в Мору для придания сил, наполнения энергией. Даже подарить жизнь маленькому существу, например, такому как Ос, которого два года назад я нашла в лесу выпавшим из гнезда. С тех пор он является моим постоянным спутником и глазами по ночам, указывая путь и предупреждая о приближении незваного гостя.

Со стихией воды всё было сложнее для меня… Она не поддавалась управлению так же легко, как воздух, но откликалась на мои просьбы всегда. Два года назад, в период сильнейшей засухи, когда вот-вот весь урожай должен был погибнуть, глава города попросил меня о помощи. Я долго думала, потому что каждое такое проявление магии отслеживается инквизиторами и, помогая жителям города, могла накликать беду на себя. Решившись, всё-таки призвала дождь, который лил как из ушата долгих четыре дня, наполняя сухую, измученную землю такой долгожданной влагой.

Инквизиторы всё же появились, но все в городе, как один, уверенно говорили, что ни о какой ведьме они не знают. Тогда я затаилась на долгий месяц, не показываясь из леса в городе и страшась каждого звука и шороха. С тех пор больше такого не делала – помощь помощью, а своя безопасность дороже. Силы воздуха использовала не опасаясь. Лёгкая, воздушная магия почему-то не попадала в поле магического зрения инквизиторов, они на неё просто не реагировали. Силы воды использовала лишь изредка для себя: оттаять реку, чтобы набрать воду или сделать так, чтобы вода расступилась, если глубина для брода была слишком большой. На этом мои эксперименты заканчивались.

За свою жизнь я опасалась всегда – бабушка научила этому страху с раннего детства. Она рассказывала, что ещё каких-то лет двадцать пять назад ведьмы спокойно жили в нашем королевстве Антарей, не прячась в лесах и захолустьях, не отказываясь от своего дара и способностей. Но всё изменилось во времена правления короля Каранториана Жестокого, который и прозвище-то своё получил именно по причине усиленного истребления мне подобных. Что послужило началу этой охоты никто не знал.

Слухи и домыслы ходили самые разные, начиная от вполне обоснованных заканчивая самыми нелепыми, на мой взгляд. Кто-то говорил, что ведьма разбила королю сердце, кто-то – что прокляла его, наградив какими-то увечьями, а кто-то – что некая ведьма посягнула на сам королевский трон. Что случилось на самом деле, возможно, никто так и не узнает, как и то, что происходит с ведьмами, которых нашли и забрали инквизиторы. Они просто пропадали никогда не возвращаясь домой. За долгих двадцать пять лет изловили многих из нас, а те, кто остались прятались, стараясь практически не использовать свою силу, чтобы не быть замеченными. Ведьм в нашем королевстве осталось мало, очень мало.

Антарей – самое большое и могущественное королевство в нашем мире, истребляя ведьм, заставляло их отправляться в другие края, чтобы скрыться от преследования. Но многочисленные соседние небольшие королевства

не желали обострения отношений с нашими правителями, отлавливая и отдавая ведьм обратно. Замкнутый круг – и здесь небезопасно, и скрыться негде.

У короля было королевское отделение специальных магических дел, которое занималось всем, что связано с магией. Инквизитором было легко узнать: все, как один, высокие, широкоплечие, в чёрной, смоляной форме с длинными плащами и отличными знаками их отдела на груди – грифон. Даже если на инквизиторе была обычная одежда, он чувствовался сразу – все мужчины этого отделения обладали тёмной магией – густой, вязкой и очень сильной. Она окутывала, подчиняла, лишала воли и способности говорить, выуживая из человеческого сознания все мысли и желания, даже самые потаённые и самые глубокие.

Но проблема была в том, что на ведьм их магия не действовала, но нашу они почувствовать могли, именно так и находя в королевстве. Именно поэтому я так боялась попасть к ним в руки – не знала, как правильно реагировать на их магию, потому что никогда не видела, как она действует на обычных людей. На себе испытать пришлось единожды, и вот уже четыре года я всячески пыталась об этом забыть…

В последние лет пять инквизиторы сбавили свой пыл в отношении ведьм, меньше искали и отлавливали, а тех, кто владел магией воздуха вообще не брали в расчёт, считая, что она безвредна. Я даже как-то узнала, что в столице жили ведьмы, которые занимались лечением и продажей зелий легально, открыто выставляя себя напоказ. Но ведьмы с тремя другими стихиями по-прежнему интересовали помощников короля, их искали и отлавливали, забирали из семей, отправляя в столицу королевства Сантарию. По этой причине я практически никому не признавалась в том, что способна управлять водной стихией. Знал лишь глава города, но и он поклялся молчать после того, как я спасла урожай.

Моя жизнь здесь казалась мне относительно спокойной. Нет, я конечно всё время была начеку, редко наведываясь в город, сторонясь незнакомых, всячески избегая заводить новые знакомства и с кем-либо делиться сведениями о себе. Но раз в год меня всё же посещало беспокойство: королевская ежегодная охота проходила именно в наших лесах по причине того, что именно здесь обитали Охры – большие, редкие кошки с ценным серебряным мехом, который использовался для отделки королевских нарядов. Конечно же, охотиться на них имел право только король, для простого человека охота на этого зверя грозила казнью.

В последние пять лет, когда на престол взошёл новый, молодой король, добычи на охоте почти не было, и это мероприятие превратилось, скорее, просто в королевскую традицию. Поговаривали, новый король совершенно равнодушен к охоте и убийствам животных, предпочитая более изысканные занятия. Что ж, через неделю начнётся охота и мне снова придётся затаиться на несколько дней.

Ближе к вечеру я направилась в город, чтобы зайти на рынок и скупиться в лавке у Изы. Набросив глубокий капюшон бродила по рядам, выискивая продукты, способные храниться дольше, благо холод сейчас позволял. Все знали, кто скрывается под плащом, но комментарии не отпускали, лишь молчаливо обслуживая меня и подавая то, что я просила. Когда с запасом провизии было покончено, отправилась прочь от рынка прямиком в лавку.

Открыв большую деревянную дверь с вставками из цветного стекла, услышала, как над головой трелью прозвенел колокольчик, извещая хозяйку о моём приходе.

– Сандра! – из подсобки выскочила Иза, пожилая женщина лет шестидесяти, тучная, круглолицая, но всегда приветливая и улыбчивая, даже со мной.

– Иза, я к тебе. Вот то, что мне нужно, – я положила перед ней обрывок листочка, на котором ровным, аккуратным почерком вывела нужные травы. – Расплачусь сразу, никаких долгов.

– Ой, да брось, – она небрежно махнула рукой. – Я ведь знала ещё Фраю, в ком, а в тебе я уверена. Ты же никуда не пропадёшь из своего леса! – она заливисто рассмеялась, по-доброму, как умела только эта женщина. – Ну, посмотрим… Всё есть.