Ведьма с приданым
Шрифт:
И от этого голоса я просто дурею. И когда Даша сначала замирает, а потом начинает содрогаться в судорогах. Сжимая вокруг себя мой член. Я не выдерживаю. Сильнее вжимаю руки в ее белые бедра. Бл…дь синяки останутся! Пару резких толчков и я следую за своей парой, ощущая, как она содрогается в ответ на мои конвульсии.
А потом?
Потом мы обсуждаем, сложившуюся ситуацию. Но к какому-то решению придти не успеваем, как в кабинет вваливается дракон. Не офис, а проходной двор какой-то!
Но дракон дарит нашей супруге родовой перстень!
Никогда не думал, что увижу как дракон разбазаривает
И собственно говоря, я как-то подозрительно быстро сошелся с Бекетовым. А вот вампиру моя сущность не доверяла! Может быть потому, что для дракона, как и для меня Дарья — пара. А пара — это твоя вселенная! Она часть твоей души. И даже ауры у истинных пар связываются.
Я еще тогда, после ритуала чувствовал эмоции Даши, если, конечно, она не закрывалась. А сейчас по нашей связи до меня долетают и эмоции дракона. Особенно когда мы втроем.
Поэтому, я прекрасно знаю, что дракон никогда не обидит нашу малышку. А вот вампир…
Для вампира Даша — единственная. Единственная — это женщина, которая идеально подходит для продолжения рода. И все! Это чистой воды физиология! И только в союзах с ведьмами или демоницами возможны хоть какие-то чувства, и то только потому, что представительницы этих рас обладают чарами. И часто даже непроизвольно, чисто инстинктивно направляют их на вампиров. А вот оборотницам и самим вампиршам повезло значительно меньше. И часто для вампиров они становятся просто инкубаторами для потомства. Как говорится, правда жизни!
А потом дракон впал в прострацию.
Он стоял на коленях возле Даши с закрытыми глазами и, казалось, медитировал. Но нет!
Признаюсь, всегда завидовал драконьему нюху. Но когда я узнал, что Даша носит моего ребенка!
Я был просто ошарашен этой новостью!
У меня будет ребенок!!! У нас с Дашей будет частичка нас двоих!
Двенадцать лет! Двенадцать долгих лет! Как только увидел свою ведьмочку, я захотел маленькую суккубочку с Дашиными глазами, зеленого омута и с ее же золотистыми локонами!
Я, наверное, какой-то неправильный демон. Всем остальным нужен наследник. А я закрывал глаза и видел, как ко мне по зеленому лугу бежит это русое чудо с зелеными глазами и с криком «Папа!» бросается на руки. А я ловлю ее и прижимаю к себе. А она пахнет так, как пахнут только дети — сладко, сладко.
Но наверное зря! Ведь девочки у ведьм почти всегда рождаются ведьмами
И вот теперь я тоже стоял на коленях возле Даши и чувствовал эту искорку! Моя девочка! Дочка! Суккубочка! А всего этих искорок было трое. Две лучистые: серебряная — моя, золотая — дракона и светящаяся фиолетовая — вампира. И фиолетовая искорка пыталась закрыть собой две другие. Защищает, однако!
И от этого что-то сперло в груди. Такое щемящее чувство! Что не можешь выдавить из себя ни слова, ни действия. И только мой демон довольно урчал и скалился. Счастье! Я теперь знаю, какое оно бывает!
По нашей связи я чувствовал, что дракон в таком же неадекватном состоянии. И только Даша глядела на нас с тревогой и непониманием. А когда она что-то не понимает, она злиться! Глупенькая! Она не знает, что когда она злиться, она становиться просто неотразима с этими сверкающими
Кстати, Бекетов был со мной согласен.
Но пришлось ее обрадовать. Правда, сначала Даша не обрадовалась. Вы видели ведьму в ступоре? А мы видели. И даже водой отпаивали. Просто, когда Даша узнала, что у нас тройня… В общем было весело. И в таком не совсем адекватном состоянии Родион перенес нас в имение.
Там нас вампир ждал. Ну, ждал он, конечно, только Дашу. А мы с драконом, так сказать, бонусом прилагаемся. И глядя на постную рожу вампирюги, не очень приятным. Ждал то он только нашу малышку. И даже готовился. Вон цветочки притащил. Лилии. Да она их терпеть не может! Хотя ему то откуда знать!
Но и он забыл обо всем на свете, стоило Даше его обрадовать.
Глава 21. Мигель
Свой план я, кажется, разработал до мелочей. Я не собирался мириться с присутствием в жизни моей жены другого мужчины! Да еще и не одного! Стоило мне увидеть, как она воркует с демоном, меня снедала злость и ревность. Я должен быть единственным в ее жизни! Ни о каком мужском гареме не может быть и речи!
Всю свою жизнь я знал, что женщина должна принадлежать мужчине, а не наоборот. Она должна стать достойной спутницей своего супруга, как моя мать. Которая никогда не перечила отцу! Она даже никогда не позволяла себе с неодобрением посмотреть на него. Себе я тоже искал именно такую спутницу. И Хельга в этом плане была безупречна.
Но почему-то это не приносило удовлетворения. За почти двадцать лет мы с ней так и не стали ближе. Наоборот, отделяясь с каждым годом все дальше друг от друга.
Сначала мне казалось, что так и должно быть, ведь именно такие семейные отношения я видел вокруг себя. Большинство европейских кланов так и жили. Считая в порядке вещей иметь статусную жену вампиршу и единственную, которая обычно содержалась отдельно.
И лишь память о своевольной ведьме я лелеял все эти годы. Она непохожая ни на одну из известных мне женщин, была словно глоток свежего воздуха.
Но после всех событий мне запретили посещать территорию российских кланов, а Дарья не приезжала в Европу. Даже по делам, которые предпочитала перекладывать на плечи помощников. Чисто женская и недальновидная тактика! Но в ее случае, как ни странно, работала. Чаще всего представителем Дарьи Морозовой в Европе выступал ее кузен Серджио Брокки. Я еще понадеялся через него вытянуть Дарью в Европу, но Брокки ясно дал понять, что дружба дружбой, а семья для ведьмака — это святое.
Я наблюдал за жизнью Дарьи, чувствуя себя наркоманом, которого лишили дозы, собирал все сведения о ней, что мог найти. Я и сам не понял, когда очередное задание отца превратилось в нечто большее. Что она значит для меня, я понял лишь потеряв. Наверное, тогда она стала моим наваждение. А ведь я — наивный думал, что она для меня одна из многих! И был просто в ярости, когда узнал, что она родила дочь. «Сука!» — помниться рычал я тогда, и пересилив себя, перестал вообще интересоваться ее жизнью. Вычеркнув, вырвав из сердца. Если бы я тогда знал, что это моя дочь! Какой же я был дурак!