Ведьма отлива
Шрифт:
То же, что и вы. – Хэл невозмутимо улыбался и ждал. – Когда я рано утром позвонил, ваша экономка сказала мне, что вы уже уехали куда-то. В крайнем смятении. Она не знает – или говорит, что не знает, – куда. Но она сказала, что вы собирались быть здесь примерно в это время.
– И именно поэтому, я полагаю, ты опять взял мою машину?
– Естественно. Кстати, я заправился. Поговорим о скромном банкноте в десять фунтов?
– А ты уверен, что десяти фунтов будет достаточно?
– Нет, но на ближайшее время мне хватит. Ваш сарказм не остался незамеченным, Нанки. Он, конечно, трудноуловим,
Из каменного дома не доносилось ни звука. В сердце Гарта закрались ужасные подозрения, и он хотел как можно скорее увидеть Бетти. Он готов был дать Хэлу любую сумму, лишь бы тот убрался отсюда, и немедленно. Очевидно, Хэл это понял: со стороны Гарта было ошибкой сразу лезть в карман за бумажником.
– Вот интересно, – проговорил Хэл и прищурился, – с чего вдруг вы так расщедрились? Как это сыну вашей дорогой покойной сестры удается склонить вас к столь богатым пожертвованиям? Кстати, вам, случайно, не встречался славный, честный полицейский по имени Георг Альфред Твигг?
– А он что, тоже оказался на Харли-стрит? Случайно.
– Может быть, и случайно. Я не знаю, что вы ему сделали, Нанки, но едва ли вы ему нравитесь. Я также не думаю, что ему нравится Бетти.
– Где Бетти?
– Вы, конечно, очень хотите это узнать. Представляю себе…
И Хэл Омистон разыграл целое представление. Стоя в воротах, он приподнял шляпу над светлыми волосами. Сначала он словно хотел возложить сам на себя брачный венец, потом вроде как задумался и засомневался. Гарт понимал, что племянник так нагл, главным образом, по неопытности. Горделивую позу портили длинный нос и выпяченный подбородок.
Но в целом юноша выглядел весьма привлекательно.
– Мне, пожалуй, нравится эта обаяшка, – заявил Хэл. – У нее и деньги есть. Я бы увел ее у вас, Нанки, если бы она не походила так на другую женщину…
Гарт больше не стал ждать и пошел по дорожке к дому. Но Хэл, водрузив на место шляпу, обогнал его. Вместе они дошли до парадной двери с медной фигуркой гоблина в качестве дверного молотка. Дверь была не заперта, за ней открывался очень широкий, с низким потолком коридор, тянувшийся через весь дом. В дальнем конце коридора были широкие стеклянные двери. Сквозь них лился слабый дневной свет.
– Не стоит кричать, – сказал Хэл, – я уже пробовал. Ее здесь нет.
– Где же она?
В коридоре пахло старым деревом и камнем. Хэл замялся, потом пошел к стеклянным дверям и открыл их. Двери выходили на пляж.
– Она пошла купаться, – ответил Хэл, – и не вернулась. Надеюсь, с ней ничего не случилось.
Глава 7
– Сейчас отлив, – сказал Гарт. – Так, говоришь, она отправилась плавать, когда вода стала уходить?
Хэл выглядел почти по-человечески, если не считать приподнятого уголка рта.
– Не путайте меня, уважаемый родственник. Ее нет уже два часа, а отлив начался меньше часа тому назад. Прилива не будет до девяти часов.
– Ну что ж, хорошо. – Гарт заговорил чуть громче. – Бетти обычно ходит плавать примерно в это время – в четыре часа, как раз перед чаем. После купания она пьет чай в павильоне.
– Я знаю, Нанки. Кому вы это говорите? Но обычно она
– Я только сказал…
Оба смотрели на море. На горизонте клубились серые облака.
Спуск, начинавшийся сразу за стеклянными дверями, весь в куртинах колючей травы, вел к пляжу, находящемуся в трех-четырех ярдах. Песок на пляже выше полосы прибоя был белым, ниже – влажный и плотный, темно-серый; дальше за павильоном он становился просто вязкой, илистой грязью.
Море, безбрежное, как любовь, пахло солью и йодом. Но сейчас Гарт думал скорее о морских чудовищах, чем о безбрежных просторах. Павильон на темнеющих деревянных сваях стоял в тридцати футах за линией прибоя. Пляж спускался в воду так полого, что уклон вообще не был заметен. За павильоном футов на сорок, может быть пятьдесят, тянулась серая полоса.
На песке не было никаких следов.
В тот момент Гарт не удивился и не придал этому значения, ведь следы человека, входившего в воду два часа назад, давно уже смыл отлив. И еще Гарт обнаружил, что воротничок его душит, а соленым воздухом трудно дышать.
– Хэл, откуда ты знаешь, что она пошла туда?
– Я видел, как она шла.
– Ты видел ее отсюда?
– Будет лучше, мой уважаемый предок, если вы не будете меня перебивать. Нет! Я ехал по дороге туда. – Хэл махнул рукой назад и налево, в направлении Рейвенспорта. – И видел, как она спускается на пляж и идет к павильону. На ней был ее обычный купальный костюм и большая резиновая шапочка.
– Ты с ней говорил?
– С такого расстояния? – Губы Хэла снова вздернулись. – Я приветствовал ее, и она махнула рукой мне в ответ. И не говорите мне, что я вру. Тем более, что есть еще один свидетель, который ее видел. Я только отвозил его в Рейвенспорт.
– О? И кто же этот свидетель?
– Ваш друг из Скотленд-Ярда, Каллингфорд Эббот.
– А что делал здесь Эббот? – вскинулся Гарт. – Зачем ты отвозил его в Рейвенспорт?
– А не слишком ли вы любопытны? Насчет того, что Эббот здесь делал, прошу меня простить, это не ваше дело. Во всяком случае, я этого не знаю. Он держал рот на замке, как все полицейские. – Лицо Хэла помрачнело. – Я подбросил его в Рейвенспорт, провел пару приятных часов в тамошнем пабе под названием «Красный смотритель» и вернулся сюда в надежде найти вас, всего за две минуты до вашего появления.
Гарт опять посмотрел в сторону моря.
– Бетти! – крикнул он.
Ответа не было.
– Бетти!
Снова его голос прогремел над пустынным пляжем; и снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь рокотом мотора перед открытыми воротами.
– Когда ты вернулся сюда из Рейвенспорта и не обнаружил Бетти в доме, почему ты не пошел в павильон?
– Чтобы заляпать все туфли песком и грязью? Вот уж увольте, почтенный родственник! Неужели я кажусь вам таким легкомысленным? И не мое дело, если… Постойте секунду, Нанки, – торопливо добавил Хэл, увидев, что Гарт решительно двинулся вперед по травяным кочкам. – Прежде чем я позволю вам улететь к вашей любимой, я должен вам кое-что напомнить. Вы наверняка не будете возражать, если я возьму вашу машину. Но остался небольшой вопрос насчет десяти фунтов, который нужно уладить.