Ведьма отлива
Шрифт:
– Эббот, ради бога! Я надеюсь, вы не станете утверждать, что Бетти ведьма?
– Едва ли. Но вы спрашивали о фактах. Итак, ей потребовались деньги, и она вернулась в «Мулен Руж», чтобы провернуть очередной шантаж. А к группе сатанистов она присоединилась, потому что ей нравится появляться полуобнаженной. Большинство женщин, даже уважаемых, получали бы от этого удовольствие, если бы осмелились на такое. Впрочем, пусть это вас не огорчает, дорогой мой.
– Меня это не огорчает, – сказал Гарт.
– В
. – Ничего, пустяки, не обращайте внимания. Минуту назад вы заявили, что Винсент Боствик был… что он увлекся Бетти. Этому есть доказательства?
– Мистер Боствик, как мне говорили, прошлым летом был в Париже.
– Как и тысячи других туристов, позвольте заметить. Откуда вы знаете, что он с ней встречался? Или она преследовала его в Лондоне, как, по вашим словам, преследовала других? Она писала ему или пыталась с ним увидеться?
– Нет, – почти с удивлением проговорил Эббот, – ничего такого нам не известно.
– Ну и?..
– Боюсь, в доказательствах такого рода нет нужды. Она не получила денег от Боствика, это очевидно. – Тон Эббота изменился. – Но эта старая-старая игра играется в старой-старой манере. Слушайте, Гарт! Три раза за последние две недели она звонила миссис Боствик на Гайд-парк-Гарденз.
– Откуда вы знаете?
– Инспектор Твигг не спускал с нее глаз.
– Снова Твигг!
– На вашем месте я не стал бы его недооценивать. С ним не всегда легко, но он способный офицер. Он ничего не упустит. Если вы встанете на его пути, то обретете грозного врага.
– Ну-ну, – пробормотал инспектор Твигг. – Ну-ну!
Непонятно, разобрал ли Твигг смысл слов, сказанных Эбботом по телефону, но, стоя на пороге кабинета, он с удовлетворенным видом приподнялся на цыпочки и снова опустился. Свет сиял на лысом черепе с несколькими мазками темных волос. Потом инспектор шагнул к Гарту.
– Эббот, – сказал в трубку Гарт, – я с вами прощаюсь.
– Стоп! Подождите! Скажите…
– Я прощаюсь, – повторил Гарт. И отключился.
– Не стоит дальше терять время, доктор, – сердечно проговорил Твигг. – Вы слышали, – он ткнул большим пальцем за плечо, – что говорит молодой джентльмен. О словах миссис Боствик по телефону.
– Мистер Филдинг, – рявкнул Гарт, – вы ничего не расскажете этому человеку! Ясно? Вы ничего не будете ему рассказывать.
Он до боли сжал зубы, лицо его побелело. Твигг сразу пошел на попятный:
– Я не хочу больше беспокоить вас, доктор.
– Я вас не задерживаю. Миссис Боствик – мой пациент, – Гарт в первый раз солгал, – и любые сведения, поступающие от нее, конфиденциальны. Вам нечего больше делать в этом доме, мистер Твигг, мы оба будем счастливы проститься с вами.
– Но я предупреждаю вас, сэр…
– Да? – Гарт подождал. – Вы второй раз говорите эти слова прямо и дюжину
– О том, что все это доведет вас до большой беды. Миссис Боствик в Хэмпстеде. Я только что оттуда…
– Напротив, мистер Твигг, это я предупреждаю вас. Позвольте мне повторить, что миссис Боствик – мой пациент. Если вы попытаетесь увидеться с ней без моего разрешения, сегодня или в любое другое время, у вас будут большие неприятности, так и знайте. Вот дверь. А теперь уходите.
– Я бы не стал так…
Оба из последних сил сдерживались: в голосе инспектора слышались визгливые нотки, Гарт говорил с явным раздражением. Их слова эхом отдавались под сводами вестибюля. Инспектор секунд десять, наверное, смотрел на Гарта, шумно дыша. Потом кивнул. Вернувшись в кабинет, он забрал свою шляпу и пошел обратно по черно-белым клеткам пола – осторожно, словно на цыпочках. У двери он чуть помедлил, но ничего не сказал, хотя взгляд, которым он одарил Гарта, был выразительнее любых слов.
Дверь за ним закрылась.
Нервная гримаса исказила лицо Гарта, но он заставил себя улыбнуться.
– Все хорошо, Майкл. Что сказала миссис Боствик?
– Послушайте, сэр, разве это разумно? Я имею в виду, выгонять его?
– Не знаю. Я не собираюсь беспокоиться по этому поводу. Нет, неправда; я волнуюсь! Так что вы сказали? Насчет миссис Боствик?
Майкл решительно вышел из малой библиотеки.
– Она хотела, чтобы вы приехали к ней как можно скорее. Она просила, сэр. Она была очень взволнована.
– Что случилось?
– В то время как миссис Боствик и ее тетя были одни в доме, туда проникла какая-то женщина и попыталась убить миссис Монтегю. Задушить ее. Если я правильно понял.
– Им нужен врач?
– Нет. Во всяком случае, вы ей нужны не как врач. Миссис Боствик позвонила своему хэмпстедскому доктору. Ей нужна ваша консультация по частному вопросу. Эта женщина, которая проникла в дом…
– Кто она была?
– Миссис Боствик не сказала. – Майкл облизнул губы. – А учитывая то, что я сегодня понял из намеков и заметил уголком глаза, мне не хотелось бы строить догадки.
Гарт на это ничего не ответил.
Обойдя молодого человека (кадык Майкла дернулся и опустился над высоким воротником), он направился к каминной полке, на которой слева от часов, на фоне зеркала стояла фотография Бетти в серебряной рамке.
Это была другая фотография. Тот, маленький, сделанный «кодаком», снимок лежал в бумажнике Дэвида во внутреннем нагрудном кармане. Гарт коснулся кармана. Никакая фотография не могла передать цвет ее ярко-каштановых волос, карих глаз или слегка приоткрытых розовых губ. Но лицо в серебряной рамке казалось живым, дышало спокойствием и невинностью.