Ведьма Ильзе
Шрифт:
Но что там сейчас происходит? Почему их корабль так долго стоит на якоре? Она уже шесть суток ждет, пока друид возьмет последний ключ. Почему ему до сих пор это не удается? Очевидно, третий остров задал задачку посложнее, чем два предыдущих. Может быть, здесь Странник уже не справится? Друид уже не справится без ее помощи?
Ведьма презрительно фыркнула при этой мысли. Он–то не справится? Хоть у него только одна рука, одолеть его не так просто. Она может ненавидеть и презирать его, но не должна недооценивать его силу и ум. Он обязательно решит эту задачу и продолжит свой
Но она все равно чувствовала сомнение. Вдруг она слишком высокого о нем мнения? Догадался ли он уже, как она манипулирует его экспедицией? Понял ли он, как поняла она, скрытую цель того, зачем вообще оказался в море тот эльф с картой?
Ведьма нахмурилась. Надо полагать, что понял. Надеяться на то, что не понял, — слишком рискованно. Но все–таки интересно знать точно. Вероятно, ее шпион мог бы это ей сообщить. Но вступать в контакт со шпионом сейчас очень опасно: это может его выдать.
Она прошла к самому носу, немного постояла, глядя в темноту, затем из складок своего одеяния вынула небольшой шар матового стекла. Ведьма поднесла шар к свету и начала тихо напевать ему. Матовое стекло прояснилось, и внутри сферы показался «Ярл Шаннара», стоящий на якоре над полем рядом с развалинами замка. Ведьма внимательно смотрела на изображение в шаре — она искала друида, но его нигде не было. На корме и носу дежурили эльфы–охотники, а у руля в непринужденной позе сидел крепкого сложения скиталец. В центре палубы стоял загадочный ящик, который друид принес на корабль. Ящик все так же оставался закрыт брезентом и обмотан усиленными волшебством цепями.
Что, интересно, в том ящике? Почему он так усиленно охраняется?
— Эльфы не подозревают, что мы здесь, госпожа, — произнес шипящий голос. — Может, поубивать их всех, пока они спят?
Ведьма закипела злобой оттого, что ее прервали.
— Если еще раз приблизишься без разрешения, Кри Бега, я забуду, кто тебя сюда послал и зачем, и сдеру с тебя шкуру.
Мвеллрет склонил голову, признавая свою провинность:
— Прошу прощения, госпожа. Но мы зря тратим время и упускаем хорошую возможность. Давай их убьем и покончим с этим делом!
Ведьма терпеть не могла Кри Бега. Главарь мвеллретов прекрасно понимал, что она не причинит ему вреда — ему дал личную гарантию безопасности Моргавр. Ведьма Ильзе была вынуждена в его присутствии дать Моргавру обещание не причинять вреда Кри Бега. Когда она вспоминала об этом, ее начинало тошнить. Как бы то ни было, он ее не боялся. Хотя мвеллреты и не обладали перед ней неуязвимостью, они сопротивлялись попыткам влиять на них волшебной силой, и больше всех сопротивлялся Кри Бега. Он вел себя с ведьмой дерзко и презирал ее. Их союз был очень непрочен.
Но она — ведьма Ильзе, и поэтому она не проявила открыто свое раздражение. Никто не проникнет сквозь ее оборону, если только она сама этого не захочет.
— Они делают за нас нашу работу, рет. Пусть сделают ее до конца. А потом убьете всех, кого захотите. Кроме одного.
—
Ведьма провела ладонью по стеклянному шару. Образ «Ярла Шаннары» исчез, и шар снова помутнел. Она убрала его в складки одежды, даже не взглянув на стоящую рядом тварь.
— Вам принадлежит только то, что я изволю вам дать. Запомни. А теперь вон с моих глаз!
— Слушаюсь, госпожа, — ответил он ровным тоном, в котором не было ни капли уважения или страха, и плавно заскользил прочь, словно масло, текущее по черной поверхности металла.
Ведьма не обернулась, чтобы посмотреть, ушел ли он. Не стала до этого опускаться. Она подумала сейчас, что данное ею Моргавру обещание ничего не стоит. Когда дело будет сделано, настанет конец и этим коварным жабам. Всем, и не важно, что она обещала Моргавру. И первым будет Кри Бега.
Ночь была тиха и безветренна, она нежно качала «Ярла Шаннару», словно спящего ребенка. Бек Рау вдруг проснулся и сел. В кубрике было темно. Слышался храп и сопение Квентина, Панакса и других. Но кто–то позвал его по имени. Прошептал голосом, который он не узнал, какие–то слова, которые, проснувшись, он тотчас позабыл. Может, все это ему только показалось?
Бек встал, надел сапоги, плащ и пошел на палубу. На вершине трапа он неподвижно постоял и огляделся по сторонам, словно в темноте он мог найти ответ. Он ведь отчетливо слышал, как произнесли его имя. Кто–то его произнес. Бек зачесал назад свои волнистые волосы и протер глаза. На черном бархате неба ярко светили луна и звезды. Очертания судна и острова видны были ясно. Все было неподвижно, словно заморожено в прозрачном льду.
Бек прошел к фок–мачте, у которой стоял загадочный ящик, который так тщательно охранял Странник. Бек снова огляделся по сторонам. Он искал то, что позвало его сюда не только вокруг, но и внутри себя.
— Что–то ищешь, юноша? — послышался совсем рядом тот же голос.
Трулз Рок. Бек невольно вздрогнул. Оборотень притаился в тени где–то совсем рядом, так близко, что Беку казалось, что если он протянет руку, то коснется его.
— Это ты меня позвал? — шепотом спросил Бек.
— Хорошая ночь для того, чтобы выяснить истину, — ответил оборотень своим грубым, не совсем человеческим голосом. — Хочешь попытаться?
— Что ты имеешь в виду? — Бек старался говорить ровным, спокойным голосом.
— Напой мне. Просто тихонько помурлычь, как котенок. Напой так, словно пытаешься сдвинуть меня назад своим голосом. Понимаешь?
Бек кивнул, хотя сам недоумевал, что Трулзу Року вообще от него надо. Помурлыкать? Сдвинуть назад голосом?
— Давай попробуй. Не задавай вопросов. Подумай о том, что собираешься сделать, и начни напевать. Сосредоточься.
Бек сделал так, как его просили. Он представил себе, что перед ним в темноте стоит оборотень, и начал напевать, думая о том, что звук, вибрация голоса может сдвинуть Трулза Рока. Звук получился еле слышным, ничем не примечательным и, как Бек понял, никаких действий не произвел.