Ведьма Ильзе

Брукс Терри

Странник пристально посмотрел на него:

— Они не решали. Я видел их глаза. Эти люди не были такими еще несколько дней назад. Сознание их было затуманено. Они должны были любым образом убить короля и погибнуть.

Эльф–охотник нахмурился:

— Как можно заставить человека так действовать?

— При помощи волшебства.

— Эльфийского?

Странник покачал головой:

— Пока не знаю. Если бы те нападавшие остались в живых, я мог бы узнать. А по мертвым этого не определить.

— Кто хоть они такие?

Наверняка не садовники?

— Никто их не опознал. Эльфы, но не из Арборлона. Жестокие люди, ведшие жестокую жизнь, если судить по их рукам и лицам. Они наверняка и до этого убивали людей.

— Но?

— Но чтобы убить короля, им нужен был какой–то толчок. И подтолкнули их при помощи волшебства. — Странник посмотрел Предду в глаза: — Прости, что заставил так скоро снова тебя лететь, но ждать было нельзя. Я думаю, что тот, кого ты спас, в опасности. И ты понадобишься мне. Я должен на следующей неделе или чуть позже слетать с тобой еще в несколько мест. Мне понадобится твоя помощь.

Крылатый Всадник допил остатки эля из своей кружки и налил себе еще из бурдюка.

— По правде говоря, я и сам хотел уже улетать оттуда. Не из–за смерти короля, а из–за того, что в городах мне не нравится. В полете я чувствую себя лучше, как бы ни было опасно.

Друид ухмыльнулся:

— Но ты не ожидал, что дело примет такой оборот, когда решил доставить карту и браслет в Арборлон.

Эльф кивнул:

— Ну и ладно. Хочу посмотреть, чем все закончится. — Предд вдруг широко улыбнулся: — Разве не жаль будет упустить такую возможность?

Спали они спокойно и с рассветом снова полетели на юг. Погода за ночь переменилась, с океана поползли плотные облака и затянули все небо. Воздух был теплым и спокойным, пахло дождем, а издалека, с запада, зловеще доносились раскаты грома. Землю, над которой они пролетали, окутывали тени и навевали тяжелые мысли.

Странник уже начал догадываться, кто этот враг, который пытается помешать ему. Мало в Четырех Землях таких, кто владел бы волшебством так, что мог затуманивать разум. И еще меньше таких, у кого есть столько глаз, чтобы знать, что происходит от Браккен Клелл до Арборлона. Друид боялся опоздать, понимая, что действовать быстрее просто невозможно. Он был один, а противник, если подозрения оправдаются, располагает едва ли не армией.

Они летели на Обсидиане по ущельям и глубоким каньонам Скалистого Отрога, не поднимаясь высоко, чтобы оставаться в укрытии, и не низко, чтобы не задеть за скалы. Они пролетели над темной чашей Диких Дебрей, места, где нашли себе приют пришедшие из разных мест всякого рода изгои и отщепенцы. Там, в самом центре, находились Лощины — темная и жуткая трясина, над которой опасно снижаться. Они полетели дальше на юг, пересекли лабиринт гор Ирайбис, и перед ними открылся Синий Раздел.

Начал

моросить дождь, и вскоре они промокли насквозь. В морской порт Браккен Клелл они прибыли перед самым наступлением ночи. В темноте, не нарушаемой светом ни луны, ни звезд, в широких одеждах и капюшонах, словно ночные призраки, они стали медленно пробираться по грязным, раскисшим дорогам.

— Уже недалеко, — сказал Крылатый Всадник из–под капюшона, когда показались огни поселения.

Они подошли к госпиталю, в котором эльф–охотник меньше недели тому назад оставил подобранного им человека, поднялись на крытое крыльцо, отряхнули свои плащи и постучали в дверь. Внутри послышались голоса, и на занавесках замелькали тени.

Дверь открылась, и показался худой седеющий эльф с добрыми усталыми глазами. Он удивленно посмотрел на пришедших. Узнав Предда, он улыбнулся и пригласил гостей войти.

— Это мой друг Дорн, — представил Предд целителя. — А это, — нарочито непринужденным жестом указав на друида, — человек, присланный Аллардоном Элессдилом. Ему надо осмотреть нашего больного.

Предд объяснять больше ничего не стал и ни словом не обмолвился о смерти короля. Целитель был удовлетворен объяснением. Он с грустным видом пожал друиду руку:

— У меня для вас плохая новость. Я старался изо всех сил, но ничего сделать не смог. Человек, оставленный Преддом, умер. Умер во сне несколько дней назад.

Странник воспринял эту новость спокойно. Он не удивился. Его подозрения подтвердились. Подославший убийц к королю от подобранного в море человека тоже избавился.

— Вы его уже похоронили?

— Нет. — Целитель помотал головой. — Я оставил его лежать в морге, пока Предд не вернется из Арборлона.

— А его палата? Помещение, где он умер? Оно уже занято?

— Свободно. Мы там все прибрали, но новых больных там нет. — Целитель поглядел на гостей: — Проходите к очагу и обсушитесь. Я велю принести горячую похлебку. Погода совсем портится.

Он усадил гостей в кресла перед очагом в зале, взял у них плащи и дал полотенца, чтобы обтереться. Время от времени в зал заходили санитары, занятые своими делами, смотрели на гостей, но не говорили ни слова. Странник не обращал на них внимания, он думал об умершем. Он не успел ничего от него узнать, пока тот был жив. Сумеет ли он что–нибудь узнать у мертвого?

Целитель вернулся с мисками похлебки и кружками эля. Он подождал, пока гости не начали есть, затем сел рядом с ними. Он был утомлен и взволнован, что было вполне естественно. Странник не чувствовал в нем никакого притворства или злого умысла; целитель был хорошим человеком.

Целитель поинтересовался, трудной ли была дорога, и они непринужденно побеседовали за ужином. Дождь за окном усиливался, все сильнее барабанил по крыше и оконным стеклам. Огни в окнах соседних домов расплывались в мокром стекле.