Ведьма и король
Шрифт:
– Кто? - крикнул я, хотя сразу все понял.
– Эта ведьма, - сказала Этне.
– Чем она помешала тебе, глупая?
– Пусть она уйдет, - сказала Этне.
Я схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову:
– Не смей указывать мне.
Дверь тихо скрипнула, и вошла Саар. Она вздохнула и прислонилась к стене, сложив на груди руки.
Этне порывисто задышала, испепеляя ее взглядом.
– Успокойся, женщина, - сказала Саар.
– Я не делю ложе с твоим мужем.
Этне не поверила
– Поклянись, - сказала она.
Саар пожала плечами.
Этне снова заплакала.
– Саар, поди прочь, - попросил я.
– Успокой жену, - сказала она.
– Саар, поди прочь, - сказал я уже громче.
Она колебалась, поглядывая на Этне.
Та вдруг решительно вскинулась:
– Тогда пусть выйдет замуж!
– Что ты сказала?
– спросил я, невольно оглядываясь на Саар. Она стояла, невозмутимо поигрывая ожерельем.
– Выдай ее замуж, - выпалила Этне.
– Успокой мое сердце. Если рядом с ней будет муж, люди перестанут болтать...
– Кто посмел?!
– крикнул я.
Жена испуганно втянула голову в плечи.
– Теперь я пойду, - сказала Саар.
– Нет, постой!
– крикнул я, чувствуя, как огонь полыхает в глазах.
– У тебя кто-то на примете?!
– Нет, - ответила Саар коротко.
– Отдай ее за Угайне, - сказала Этне.
Я сказал жене, что ей надо положить в рот, чтобы замолчать. Этне снова залилась слезами. Губы Саар кривились в улыбке, но румянец сбежал со щек.
– Ты хочешь за Угайне?
– спросил я у моей колдуньи.
– Ты сговорилась с ним за моей спиной?
– Нет, - сказала она.
Я стал понемногу остывать.
– Ты хочешь замуж?
– Нет, - ответила Саар в третий раз.
Я махнул рукой, разрешая ей уйти.
Дверь за ней закрылась, и я заходил взад-вперед по спальне.
– Кто говорит недостойные речи, жена? Отвечай!
– Все говорят, что она околдовала тебя. Когда она входит, глаза твои видят только ее. Но это я твоя жена, а не она!
– Это наветы!
– сказал я.
– Ты меня пытаешься убедить или себя?
– спросила Этне.
Я снова отвесил ей пощечину.
– И ты не жена мне, если слушаешь подобное!
– Это правда!
– сказала она, прикрываясь.
– Саар - соратник и советчица, - настаивал я.
– И злые языки мелят попусту. Она - самая чистая из женщин.
– Она - ведьма!
– сказала жена.
– И только ты не видишь, как она расточает улыбки и ласковые взгляды твоим воинам! Она погубит тебя!
– Кто смеет это говорить?!
– Все говорят! И если ты не видел ее с мужчиной, то это значит, что ты слеп!
Я ударил ее еще два раза, разбив губу. Вид крови остановил меня. Обругав жену, я вышел из спальни. Велел запрячь колесницу и уехал один, не взяв никого. Бешеная скачка привела в чувство и остудила
Этне сказала неправду про Саар. У нее не было мужчины. Сколько раз я бывал в хижине, приходил и ночью, и днем, и под утро, но никогда не заметил ни единого знака, что она была не одна. Нет, никого у нее не было, у моей колдуньи. Никого. Я вернулся в город, когда стемнело. Мне не хотелось видеть ни молочного брата, ни жену. Ночь я провел в главном зале. Лег у очага, закутавшись в плащ, и долго не мог уснуть.
Несколько дней я находил любой повод, лишь бы только оказаться подальше от города. Саар с собой я не брал. Мы с Кельтхайром и несколькими воинами проверяли границы, объезжали ближайшие деревни, нагоняя страх на тамошних жителей, развлеклись, разогнав стадо на землях лагенов, и в конце концов вернулись домой.
– Прости, что так было, - сказал я Саар при встрече наедине.
Она сидела у костра во дворе и точила нож.
– Я уже все забыла, Конэйр, - сказала она, не поднимая головы.
– Но я не могу забыть, - признался я.
– Сколько лжи было сказано этой женщиной! Угайне ведь не докучает тебе?
– Нет, - она проверила остроту лезвия, и спрятала нож в ножны.
– Прости, я не хотел, чтобы тебе было плохо, - снова повторил я.
– Не у меня ты должен простить прощения. Твоя жена обижена.
– Ты знаешь, что моей вины здесь нет!
– Твоя жена этого не знает, - ответила Саар почти грубо. Я никогда не слышал, чтобы она так разговаривала со мной или с кем-либо.
Я помолчал, потом пошел прочь. Я оглянулся несколько раз, но Саар даже не смотрела мне вслед. Кажется, она что-то насвистывала и гладила по холкам моих псов, которые, как обычно, таскались за ней повсюду.
В тот вечер я решил поговорить с женой мирно. Лицо у Этне было опухшим от слез. Я долго стоял, не зная, как начать. Она смотрела в стену, скрестив на груди руки, и тоже молчала.
– Не права ты была в прошлый наш разговор, - сказал я с трудом.
Этне передернула плечами, но ничего не ответила
Я сел рядом и обнял ее за плечи. Она не вырвалась, но была под моей рукой, как дохлая лягушка.
– Я открою тебе тайну, жена, но поклянись, что будешь молчать и под пытками.
Она не шевельнулась, лишь повела глазами в мою сторону.
– Один из моих гейсов - не иметь наложниц, - сказал я, словно прыгнув в пропасть. Вторым моим гейсом было не поверять тайн женщинам, но сейчас я посчитал, что поступаю правильно.
Этне медленно повернула лицо ко мне.
– Спроси Кельтхайра, он подтвердит, - уверил я ее.