Ведьма и ее мужчины

Чайка Лариса

А уж по болезням разным практики у меня выше крыши. В последнее время стало модным (если это слово применимо к сельским жителям) на роды госпожу черную ведьму звать. С родов дочки господина Пухке всё это и повелось. Я тогда чисто случайно в его лавке оказалась. У самой живот уже выпирал, я Рональда ждала. Мы только– только с моими двумя ребятами в усадьбу нашу теперешнюю переехали, я и отправилась закупиться продуктами: сахар там, чай, мука…

Долго-долго ждала хозяина в пустой лавке, уже и нервничать стала. Где– то на втором этаже в хозяйских покоях (жил лавочник прям тут же в пристроенном втором

этаже) хлопали двери, бегали туда-сюда чьи-то ноги, слышались резкие крики, что-то с грохотом падало. Но когда всё это непотребство перекрыл низкий гортанный животный вопль я, недолго думая, сама поднялась на второй этаж, толкнула дверь, за которой весь этот шум-гам присутствовал, и увидела рожающую молодую женщину.

Нет, нет, описывать сам процесс я не буду. Кто женщина – поймет, а кто не женщина – зачем вам это?

Скажу только, что госпожа черная ведьма самолично приняла роды у дочки господина Пухке, да не один ребеночек родился, а чудесная двойня, что в этих краях считается благословением небес. Смешно сказать, но часть этого благословения на меня и попала. Вот так я и с лавочником познакомились, и рекламу свою получила.

О чем это я? Да, о празднике. Праздник сбора урожая в нашей деревне – это событие не рядовое. Его потом всей округой целый год обсуждают, до следующего, значит, праздника.

Женщины наряды праздничные готовят, прихорашиваются. Сколько я им в этом году белил да помад сделала – и не счесть (кстати, моду на эти милые вещицы тоже я ввела). Девушки с придыханием грезят танцами, которые на этих праздниках до утра бывают. Там им предложения руки и сердца делают местные молодые парни, а уж когда снег первый выпадает, и свадебки справляют.

Ну, а мужчины – это мужчины. Они всегда чем-нибудь да меряются: силу свою показывают, удаль молодецкую. Про конкурсы на ум и эрудицию тут, конечно, и не слыхивали, и если подумать – зачем им здесь это? А я, знаете ли, самым сексуальным мужчиной во всей округе считаю всё того же престарелого господина Пухке. Он и считает в уме мгновенно, и пару языков знает, и глаза у него умные и понимающие.

Праздник начинается с раннего утра и продолжается ровно сутки, до следующего утра. Люди съезжаются со всей округи. Молодые да выносливые так всю ночь и колобродят. Кто постарше и в летах останавливаются у родственников тут же в деревне, благо, как я уже говорила, степень родства найти здесь нетрудно. А я приспособилась с моими ребятами ночевать у господина трактирщика Фрауха.

Да, да! Его питейное заведение было трактиром. Логично же: стоит на тракте, и не важно, что постояльцев за год – раз-два и кот наплакал. Но всё как положено – внизу питейный зал, где и собираются наши мужики в тоскливые осеннее– зимние вечера, а вверху, на втором этаже – несколько комнат для постояльцев.

В этот день я разрешаю своим ребятам погулять до одиннадцати, а потом веду их в трактир господина Фрауха и укладываю спать. А вот уже после этого госпожа черная ведьма может и повеселиться – пропустить стаканчик-другой, станцевать пару-тройку танцев с кавалерами, узнать свежие сплетни у местных кумушек. Всё как всегда. И скажу вам честно, я и не собиралась отступать от своего плана. Но….

***

Знала бы, что за этим последует, никогда бы никуда не пошла и ребят бы своих дома заперла.

Судьба-судьбинушка, куда же ты меня всё время толкаешь? Я уже даже удивляться перестала. Только стоит немного расслабиться, только-только с существующими условиями смириться, как – вот оно! Получайте!

Праздник проходил как всегда весело. Конкурсов понасмотрелись, сладостей мои ребятки наелись от пуза. Везде шум, гам, суматоха. Раскрывай глаза шире и смотри, как народ веселится, да сам в веселии участие принимай. На околице устроили необычное развлечение, карусель называется.

Раньше мужики наши к празднику дюжину качелей ставили на разный рост – от совсем маленьких для малышей-несмышленышей, до совсем огромных штуковин, которые даже нашего кузнеца господина Нитке выдерживали. А это я вам скажу, не шутка, потому как весу в нем не меньше заума.

А сегодня посреди большого убранного поля со свежими стогами стояла непонятная круглая хреновина с удобными лаковыми сиденьями. Мне господин Пукхе сказал, что они в складчину с господином Фраухом это чудо в городе заранее приобрели, а мужики к празднику-то и собрали.

Сегодня была рекламная акция – всех катают за бесплатно, а позже эта карусель каждую субботу и воскресенье работать будет. Они уже и будочку у господина краснодеревщика Ильфе заказали. Там по субботам будет дочка господина Пукхе сидеть, билетики выдавать, а по воскресеньям – теща господина Фрауха.

Карусель – это что-то! Когда я жила в столице и была еще молоденькой девушкой, о таких развлечениях и слыхом не слыхивали. Засиделась я видно в глуши-то, наседка, прям, стала, ей– богу. Ничего, вот мальчики вырастут, на ноги встанут, и заживу еще…. Я грустно улыбнулась. Да сдалась мне эта столица! Да нужны мне эти огни большого города! Мне и здесь хорошо. Природа, свежий воздух, работа любимая, люди незлые и ребятки мои со мной. Что еще для счастья надо?

На карусели раз пять, наверное, с мальчишками прокатились. Люди местные понимающие очень, никто даже слова не сказал. А потому что уважают госпожу черную ведьму!

Потом костры развели. Чучела засухи и хворобы вытащили. Я поколдовала всем на радость, заставив их светиться разноцветными огоньками. Под громкие улюлюканья и жидкие хлопки спалили эти чудовища.

Всё! Задел на следующий год уже есть. Люди здесь верующие очень, традиций придерживаются, а я чем могу, помогаю им в этом. Мне не жалко, а всем приятно.

Ближе к одиннадцати вечера повела своих ребят в трактир к господину Фрауху. В питейном зале было безлюдно и тихо. Зачем в помещении сидеть, когда столы от еды и питья на улице ломятся?

Хотя нет: за дальним столиком сидел широкоплечий мужчина в дорожном плаще и неспешно ел фирменную похлебку господина Фрауха. Глаза черные, прищуренные, борода топорщится в разные стороны, на сапогах грязь в палец толщиной. Мазнул по мне и по ребятам моим глазами и в тарелку уткнулся. Неприятный тип!

Я поспешила подняться наверх, уложила ребятишек. Рональд уже, практически, спал. Стив и Грег упросили дать им еще немного времени, поговорить и вообще…. Что вообще? Но я-то их понимала. Впечатлений от праздника много, нужно обменяться. Приказав им ложиться, я спустилась вниз. Едока прежнего уже не было, только тарелка пустая стояла на столе, да ложка в ней болталась.