Ведьма и ее мужчины
Шрифт:
– Господин Остен,– вкрадчиво начала я,– давайте уже, признавайтесь, что не проявили должной защиты для этого вашего сварга…
– К чему вы клоните?– дернулся ловчий.
– А к тому, господин Остен, что если я не соберу всю сумму, и будет суд, я ведь молчать не буду.
Ловчий цветисто и от души выругался.
– А вы страшная особа, госпожа ведьма.
– Я справедливая особа,– резонно возразила я.– Я бы могла вообще отказаться от возмещения убытков и никуда не ехать с вами. Мне что – делать нечего? Я принимаю свою часть вины, господин королевский ловчий,
Остен тяжело вздохнул и, сквозь стон, выговорил:
– Так замучался с поимкой ларгов, три ночи не спал, просто хотел выспаться в человеческих условиях. Думал, места глухие, конюх на страже. Что может случиться? А тут ваши гениальные отпрыски….
–В-о-о-т,– торжествующе проговорила я,– я так и знала. Вы должны были остаться в конюшне сами? Я права?
– Да, должен был, черт возьми. Но ваши дети тоже виноваты, и если, как вы говорите, придет время суда, я тоже не буду молчать.
– Да, перевелись мужчины,– философски изрекла я.– Но я хочу, чтобы вы знали, что теперь мы в одной упряжке, и вы должны быть также заинтересованы в добывании денег, как и я. Я предлагаю пересмотреть условия.
– Это я уже понял. Что вы хотите?
– Я предлагаю для начала поделить сумму поровну.
– Ого,– присвистнул Остен,– но у меня нет таких денег.
– А у меня, значит, есть?– С укоризной проговорила я.– У одинокой матери с тремя детьми?
Ловчий виновато опустил голову, а я продолжила давить на совесть.
– Как же так? Вы живете в столице, вы служите на королевской службе, и у вас нет денег?
Остен открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, а потом его захлопнул.
– Ну?– Вкрадчиво продолжила я.– В чем же дело?
– У меня, правда, нет таких денег. Мне, конечно, дали годовое жалование, как раз половину от той суммы, которая нужна, но у меня уже нет этих денег.
Я аж поперхнулась.
– Как можно истратить пять тысяч золотых? Где? Это же целое состояние!
– Можно. И я не обязан пред вами отчитываться.
– Конечно, конечно. Я и не претендую. Кто я такая, чтобы вы передо мной отчитывались? Но хочу довести до вашего сведения, что мы с моими ребятами можем год прожить всего лишь на пять золотых.
– Правда?– Господин ловчий заинтересованно покосился в мою сторону.– А как это вам удается?
– Ну-у, как-то так.
– Я не знаю. Никогда не умел обращаться с деньгами. В городе все так дорого. А еще я много путешествую. Вы же видели, сколько стоит только одна ночь, проведенная в трактире? И это еще Иоганн делает мне скидку.
– Это он сам вам сказал?– развеселилась я.– Вам нужно меньше слушать всяких прохвостов, господин Остен. У трактира очень выгодное расположение – до столицы еще далеко, без отдыха не обойтись, и в то же время близко, всего один перевал пути. Значит, цены в нем столичные, если не выше (уж больно морда хитрая у этого трактирщика). Для тех, кто давно в пути, этот трактир так и манит переночевать, а на утро со свежими силами проделать оставшийся путь до города. И хозяин этим пользуется, взвинтил цены до небес, еще и комплексное обслуживание придумал.
–Знаете, мне это даже никогда не приходило в голову, госпожа Рильке. А вы молодец! Надо же все так быстро просчитать.
– Могу давать вам уроки по выживанию,– самодовольно усмехнулась я.
– Обязательно воспользуюсь, когда появится свободное время, а сейчас располагайтесь, а я пойду во дворец на доклад, заодно постараюсь узнать, где сейчас обитает Стивен Алистер.
***
Вечером этого же дня господин Остен докладывал мне обстановку.
– После того, как Стива выгнали из дворца, он перепробовал массу занятий – от военной службы до небольших собственных предприятий. Причем, как правило, его предприятия быстро развивались, а потом также быстро и непонятно прогорали. Его тесть, Советник Ее величества, давно плюнул на зятя. Дочери помогает, а Стивена даже не желает видеть. У него две миленькие дочурки, которых тесть безумно любит и балует, но продолжает мечтать о внуке, которому и передал бы свое богатство. Жена боготворит Стивена и прощает ему все интрижки, защищает перед отцом и помогает ему во всем.
– Вот как?– Я задумчиво переваривала информацию.– Что ж, это похоже на Стива. Знаете, в наши студенческие годы он был таким жизнерадостным. Он умел рассмешить кого угодно. И в то же время, почему-то всегда хотелось защитить и помочь ему.
– Вот и допомогались до ребенка,– тихо себе по нос проговорил ловчий.
Кстати, из дворца господин Остен пришел совершенно другим человеком. Он сбрил бороду и усы, переоделся в богатый камзол (а еще говорил, что денег нет), и, вообще, стал выглядеть очень даже ничего.
– Вы узнали, где он теперь живет?
– Да. На улице Светлой. Это уже, конечно, не богатые кварталы, но и не бедные. Там в основном купцы проживают, да дворяне попроще. Когда пойдем?
Я удивленно посмотрела на Остена.
– А вы что, со мной собираетесь?
Только-только хотела сама просить его об этом, как-то мне боязно было идти одной. А ловчий почему-то рассердился.
– Госпожа Рильке,– прошипел он.– Теперь я хочу быть в курсе всех ваших дел, всех ваших разговоров и всех ваших перемещений. Вы убедили меня выплатить половину суммы, а я хочу убедиться, что вы не сбежите от меня с тем, что получите.
Ой, ты, боже ты мой! Какие мы страшные! Да госпожа черная ведьма никогда никого не боялась, никогда никого не обманывала и никогда ни от кого не бегала. От нее бегали, потому что страшна она (тьфу ты, я, то есть, страшна) в гневе. Примерно это, только в более сложной форме и в более цветистых выражениях высказала я этому дуболому, ничего в людях непонимающему, и вообще…. Образина…. Вот.
И пока он усиленно переваривал мое послание, я мило улыбнулась, натянула перчатки на руки и вопросительно подняла брови: